— Я понимаю, что, кажется, ты выпил лишнего.
Услышав её обвинения, я лишь пожал плечами и не стал отрицать.
— Может быть. А может быть и нет. Но что я знаю точно — для нас самореализация — это не просто красивое слово. Для меня, Льва, Романа и таких, как мы, это всё равно, что воздух. Понимаешь? Мы так доказываем, что всё, что мы отдали — годы, сон, нервы, отношения — всё это было не зря.
Я немного помолчал, раздумывая над собственными словами и вспоминая прошлую жизнь.
— Для нас, Ксюша, это рождает гордость. Не тщеславие — именно гордость, понимаешь, к чему я веду? Ту самую, что держит спину прямой, когда все вокруг гнутся. И именно поэтому любой удар по ней — для нас не просто обида. Как будто тебе говорят: «Ты ошибался! Ты не так хорош, как думал», и бла-бла-бла, и прочая чушь. Именно поэтому мы не прощаем такого.
Она смотрела на меня с таким видом, будто я сидел тут и нёс абсолютную несуразитцу. С другой стороны, может быть, так и было.
— И к чему это сейчас? — спросила она.
— К тому, что я прошёлся по его гордости. Вот прямо ногами потоптался, отдав его достижение другому человеку. И Лев не стерпел. Ушёл. А потом вернулся…
— Может быть, он понял, что работа ему важнее этой вашей гордости. Я тебе уже говорила…
— Да. Я тоже сначала так подумал. Но Лев… — я поморщился и покачал головой. — Нет. Только не так быстро. Если только…
Я сделал драматическую паузу и посмотрел на сестру. Она посмотрела на меня в ответ.
— И? — с недоумением в глазах вскинулась она. — Продолжение будет или мне самой угадывать?
— Не, ты должна была спросить, если только… что?
Тяжело вздохнув, она закатила глаза и снова уставилась на меня.
— Если только что?
— Если только кто-то не вправил ему мозги на место, — закончил я. — Кто-то, кто рассказал ему о том, в каком положении я нахожусь. Кто-то, кто рассказал ему, как найти ко мне подход. И учитывая всю его покладистость, я могу сделать только один логичный и бредовый вывод.
Сестра молча смотрела на меня с невозмутимым взглядом, добавив в него щепотку осуждения. Но вот эмоции… эмоции её были куда более красноречивы. И, что более важно, Ксюша хорошо это понимала.
Спустя три съеденных чипса и около тридцати секунд она наконец сломалась.
— Он приходил в «Ласточку»…
— Боже, да ты издеваешься⁈ — не выдержал я, вскочив с кровати. — Серьёзно⁈ Ксюша, ты что, реально с ним…
— А чего ты тогда тут распинался⁈
— Так я же не знал, что это правда! Решил, что сейчас наговорю тебе, а ты меня пошлёшь куда подальше…
— Так может я и собираюсь…
— Нет! Не-не-не! — даже пальцев в неё ткнул. Обвиняюще так ткнул. С осуждением. — Ты! Ты сдалась так легко! Ты вообще в курсе, какой он…