— Но ты же говорил, что я нерукопожатный и…

— Да пожалуйста, — пожал я плечами и потянулся к лежащему на столе телефону. — Передам их тогда Алисе, раз ты не можешь и…

— Пойду займусь работой, — тут же поспешно произнёс Лев, быстро вставая с кресла.

Уже дойдя до двери моего кабинета, он обернулся.

— Слушай, раз уж отношения у нас нормализуются… может, отдашь мне угловой кабинет?

— Перебьёшься.

— Понял. Пойду работать.

— Давай, — кивнул я.

Калинский ушёл, оставив меня наконец в одиночестве. Немного посидел, после чего крутанулся в кресле, повернувшись к широкому панорамному окну, и взглянул на город.

У нас есть первый крупный клиент. С деньгами от Белова и тем, что мы с Романом стрясём со Штайнберга, я наконец мог вздохнуть спокойно.

Как же сильно мне хотелось вскочить с кресла и тупо заорать: получилось!

Что получилось, дурилка? Ну выцарапал я себе право на существование. Даже голову над водой смог поднять и наконец вздохнуть полной грудью. Но впереди нас ждало ещё такое количество работы, что даже просто подумать об этом было страшно. Нет, правда. Мы сейчас не более чем несчастный окунь, который заплыл в облюбованные злыми щуками камыши. Да, окунь упёртый, но нас всё ещё могут сожрать.

Да и вопли о том, что «я это сделал»… как-то не честно. Вон, Вадим, Алиса, их ребята, даже Лев — все пахали ради этого дня. Ради подписи, что сейчас стояла в документах, в лежащих у меня на столе. Так что да, можно было сказать, что я не сделал это в одиночку.

С другой стороны… вот он я. Сижу в кресле на шестьдесят восьмом этаже. В кабинете собственной юридической фирмы, которая только что получила своего первого крупного и, что самое важное, постоянного клиента… и не чувствую внутри наполненности. Нет ощущения, будто я добился того, о чём мечтал. Не потому, что не ценил это достижение, совсем нет.

Просто жизнь ведь на этом не заканчивается, ведь так? Впереди ещё столько всего, что голова идёт кругом. Столько целей предстоит не просто достичь, а хотя бы определить их для себя. Я ведь правду сказал Белову. У самурая нет цели. Есть только путь. Но и путь без какой-то цели… он ведь не прельщает. Что толку идти, когда не знаешь куда идёшь, ведь так?

Лежащий на моём столе телефон негромко завибрировал. Повернувшись в кресле, взял его и ответил на звонок.

— Доброго дня, ваше сиятельство, — произнёс я с улыбкой.

— И тебе, Александр, — с хорошо читающейся улыбкой в голосе поприветствовал меня Смородин. — До меня тут слухи дошли, что у тебя дела идут в гору.

— Я бы спросил, откуда эти самые слухи до вас дошли, но ведь…