Я сейчас мог бы влезть в разговор. Хотя бы для того, чтобы не допустить поспешного решения со стороны своего клиента. Не знаю, что там в документах и какие условия, но на первый взгляд это казалось хорошим выходом. Особенно если всё то, что сказал Берг, — это правда.

— Обойдусь, — отрезал Белов и протянул папку назад.

Барон лишь вздохнул и даже не подумал о том, чтобы забрать папку.

— Оставь себе, Игорь. Чтобы потом мне не пришлось говорить, что я тебя предупреждал. Ты сам отказался.

С этими словами барон развернулся и вернулся за стол к своим юристам.

— Почему отказались? — спросил я спустя несколько секунд.

— А почему вы не начали меня отговаривать? — зло в ответ спросил Белов. Правда, злился он не на меня. Даже не на Берга, если я правильно понял.

Злился он в первую очередь на себя самого. Впрочем, ответ на его вопрос у меня имелся.

— Я не стал вас отговаривать, Игорь Валентинович, потому что вы мой клиент. А интересы клиента для меня первостепенны.

* * *

Подойдя к кабинету отца, Роман обратил внимание на весьма любопытную деталь.

Обычно прозрачные стеклянные панели сейчас были матовыми и непрозрачными, не позволяя увидеть, кто именно находится внутри кабинета. Обычно его отец использовал эту функцию во время встреч с важными клиентами или своими деловыми партнёрами и не хотел, чтобы кто-то ему мешал. А прекрасная звукоизоляция, которую, к слову, имели кабинеты не только его отца, но и всех старших адвокатов, делала невозможной попытку подслушать, о чём именно велась речь внутри.

И сейчас Роман терялся в догадках, потому что твёрдо знал о том, что у его отца на сегодня не было запланировано каких-то важных встреч.

Подойдя ближе, он постучал костяшками пальцев по молочно-белому матовому стеклу и приоткрыл дверь.

— О! — с улыбкой воскликнул сидящий в кресле Павел Лазарев. — Лёгок на помине. Мы только что тебя вспоминали.

— Привет, братец, — улыбнулась ему Анастасия и помахала ладонью.

— Надо же, какие люди, — хмыкнул Роман и, зайдя в кабинет, закрыл за собой дверь. — Как жизнь, Насть?

— Не скучно, — отозвалась Настя и, к удивлению брата, поднялась из кресла.

— Что, уже уходишь?

— Прости, но у меня сегодня ещё дела. Я зашла, чтобы поговорить с папой, но если хочешь, то можем сходить сегодня куда-нибудь вечером.

— Почему бы и нет. Я наберу тебя.

— Отлично, буду ждать. Пока, пап.

Попрощавшись, Настя вышла из кабинета, оставив Романа наедине с отцом. Возможно, если бы он знал свою сестру чуть хуже, то царящее на её лице выражение и обмануло бы его. Но Рома слишком хорошо её понимал, чтобы не заметить. Резкость движений. Чуть сильнее, чем нужно, натянутая улыбка. Он вырос с ней, а потому слишком много раз видел, как его младшая сестра старается скрыть своё недовольство или же плохое настроение за фальшивыми эмоциями.