— Ты что, в психологи заделалась? — не удержался я от усмешки.

— Кто знает. — Она в задумчивости пожала плечами и продолжила рисовать.

Мы немного постояли в тишине.

— Нет, Ань. Мои проблемы — это…

— Только твои проблемы? — закончила за меня Анна. — Знаешь, если бы это было так, то ты бы сюда не пришёл.

— Ты это уже говорила.

— Так ничего и не изменилось, — хмыкнула она и повернула блокнот ко мне лицевой стороной, показав рисунок. — Как тебе?

На белом листе находился набросок птицы. Ворон, расправивший крылья. Если честно, я даже удивился, насколько детально и красиво он был выполнен. Это был не натуралистичный рисунок, а, скорее, что-то вроде эскиза. Даже несмотря на несколько нереалистичный стиль рисовки, выглядел настолько живым, что, казалось, вот-вот слетит со страницы.

— Потрясающе, — искренне признался я, продолжая разглядывать рисунок. — Ты где так научилась?

— Мама всегда хотела, чтобы я научилась рисовать, — улыбнулась Анна, поворачивая альбом рисунком к себе. — С пяти лет начала водить меня в художественные школы. Наверное, рассчитывала, что я когда-нибудь стану такой же крутой художницей, как и она.

Аня улыбнулась своим мыслям, будто вспомнив что-то. При этом её эмоции отдавали теплотой и чем-то вроде легкого сожаления.

— Знаешь, она всегда говорила, что главной её мечтой было бы увидеть мои собственные картины на выставках рядом с её.

— Можно вопрос?

— Ты не особенно-то торопился отвечать на мои, — пожала плечами Аня, откладывая альбом в сторону. — Так с чего мне отвечать на твои?

— Справедливое замечание.

О своих проблемах я говорить не собирался. Мои проблемы — это только мои проблемы.

На этой ноте я покинул зал и пошёл домой. Когда пришёл, то обнаружил пустую квартиру. Ксюша уже ушла, но не забыла оставить мне ужин в тарелке в холодильнике, за что я был ей благодарен.

Наскоро поев, завалился спать. Завтрашний день обещал быть сложным и напряженным. Следовало бы закрыть глаза да провалиться в сон, чтобы выспаться перед завтрашним днём…

…а я, как дурак, лежал на кровати с открытыми глазами и тупо пялился в потолок. Последний разговор с Мариной не шёл у меня из головы. Я прокручивал его снова и снова, попутно вспоминая последнее дело в своей прошлой жизни.

«Я невиновен!»

Так он мне сказал. А я, идиот, совершил ошибку, будто стажёр-первогодка. Поверил своему клиенту. Действительно поверил, я имею в виду. И очень жестоко за это поплатился.

И сейчас, если Марина не права, она могла совершить ту же самую. Вероятно, скорее всего, без столь же драматических последствий, но именно эта ошибка могла стать тем, что в конечном итоге закопает её карьеру в землю.