— Не думал, что ты такой идиот, — проговорил он, и я отчетливо уловил расстройство в его голосе.
— Просто потому, что хочу защищать невиновную? — решил уточнить.
— Ты сам-то веришь в её невиновность? — не удержался он от саркастической усмешки.
— Хороший адвокат будет верить в невиновность своего клиента, пока не доказано обратное.
— Глупый афоризм.
— Не лучше и не хуже любого другого. Я не откажусь от этого дела.
— Тогда, если проиграешь, не вини кого-то в том, что будет дальше.
А вот эти слова меня насторожили.
— В каком смысле?
— В таком. — Лазарев указал в сторону дверей своего кабинета. — Если вы проиграете ему, а вы проиграете, это будет слишком сильный репутационный удар для фирмы. Мы просто не сможем себе позволить работать с юристом… хотя какой ты к чёрту юрист, у тебя даже лицензии нет. Короче, Саша. Тебя я прикрою, но Скворцову попросту уволят. И тут я уже ничего не смогу сделать. Личная благодарность — это одно, Саша. А вот репутация компании — совсем другое.
Глава 18
— Кто⁈ — не удержавшись, воскликнула Марина.
— Ты слышала. — Повторяться не было никакого желания.
Я сидел в своём кресле в отделе. Сидел и думал. Точнее, не так. Я просто сидел. А думала Марина.
— Это бред, — резко сказала она, скрестив руки на груди. — Ты ошибаешься. У меня есть знакомые, и они говорят, что прокурор на это дело ещё не назначен.
Услышав её, я не смог удержаться от смешка.
— Думаешь, что Лазарев стал бы мне врать?
— Думаю, что я вообще не понимаю, с какого перепуга такой человек сообщает тебе подобные рода вещи, — недовольно бросила она. — Что у вас с ним за дела?
— Дела, которые тебя не касаются, Марина, — уже без какого-либо веселья в голосе ответил я ей. — Просто прими тот факт, что это правда. Теперь ты знаешь, кто будет выступать против тебя в суде. И знаешь, что будет, если мы проиграем.
— Мы? — вздернула она одну бровь и посмотрела на меня.
— Да, Марина. Мы, — вздохнул я.
Честно сказать, желания на этот разговор у меня не имелось никакого. Да, сейчас она стоит передо мной вся такая гордая и уверенная, но я ощущаю, как внутри она буквально сжимается от страха. Марина не дура. Понимает, что со своим противником они в абсолютно разных весовых категориях.
— Яна невиновна. Она…
— Ой, да думаешь, кому-то будет не плевать, виновна она или нет? — не удержался я от сарказма. — Имеет значение лишь то, что ты сможешь доказать в суде. Только то, в чём ты сможешь убедить присяжных. И если ты не сможешь, то тебя уволят. Выкинут, чтобы избежать репутационного урона. Ты потеряешь работу!
— Ну и что?