Последний вопрос предназначался уже мне.

— С солёной карамелью, если можно, — просто сказал я, даже не став угадывать, как он это узнал.

— Ты слышала, милая?

— Конечно, господин, — тут же лучезарно улыбнулась девушка.

— Вот и славно. — Он дождался, пока официантка отойдет, и вновь посмотрел на меня. — Не могу не признать, что мне любопытно. А с чего вы взяли, что мой совет вам пригодится?

— С того, что я сейчас не откажусь от любой помощи, — пожал плечами. — Мне и моей коллеге предстоит встретится в суде с одним человеком, и я думаю, что вы его знаете.

— Любопытно. А имя этого без сомнения замечательного человека вы мне назовёте?

— Владимир Стрельцов.

Лицо Молотова на миг окаменело, а взгляд карих глаз потемнел.

— Дело связано с наркотиками?

— К сожалению.

— Тогда, боюсь, что если у вас нет железного алиби или же свидетеля, способного оправдать вашего клиента, то на вашем месте, молодой человек, я бы попытался либо избежать встречи с ним в суде, либо же вымолил максимально возможную сделку для вашего клиента. Впрочем, зная Стрельцова, я сильно сомневаюсь, что даже лучшая сделка будет сильно отличаться от того результата, которого вы добьетесь в зале суда.

— Клиентки, — поправил я его. — И она невиновна.

— А это большой роли не играет, — хмыкнул Молотов. — Важно лишь то, что вы можете доказать и в чём сможете убедить присяжных. Всё остальное вторично.

— Я знаю. Именно поэтому и пришёл к вам. Есть человек, который может с гарантией оправдать нашу клиентку. Но, к сожалению, я не могу его найти.

— И чем же вам могу помочь я, молодой человек? — улыбнулся Молотов, разведя руки в стороны. — Я не бюро частного сыска…

— Но вы можете знать нужных мне людей, — возразил ему, чем вызвал ещё одну улыбку.

— А с чего вы взяли, что я могу их знать?

— Слишком много побед.

— Что?

— Я читал о вас, — пояснил я. — Вы были хороши. Очень хороши. Как минимум треть выигранных вами процессов имела в основе своей появление необходимого свидетеля. В двух случаях этих людей и вовсе считали мёртвыми. Подобное невозможно без знания, скажем так, специфичных людей.

Молотов поджал губы и согласно кивнул, будто подтверждая мои слова.

— Допустим. Но с чего вы взяли, что я собираюсь свести вас с этими, как вы сказали, специфичными людьми?

— Потому что у вас есть принципы, — коротко произнёс я. — Вы никогда не защищали убийц и преступников. Ни разу в тех делах, о которых я прочитал, ваш подзащитный не был виновен в том, в чём его обвиняли… хотя нет. Не так. Каждый раз вы ДОКАЗЫВАЛИ, что ваш подзащитный был невиновен.