— Умрите.

Короткий приказ прозвучал будто удар хлыстом.

Лицо Даумова дёрнулось, и он вновь рассмеялся. Хохотал, глядя на меня безумными глазами. Смеялся все те несколько секунд, которые потребовались его руке, чтобы приставить дуло пистолета к виску.

— Как прикажешь, — усмехнулся он и нажал на курок.

Тяжёлая пуля с оглушительным грохотом снесла ему верхнюю часть головы.

Один из его головорезов сунул ствол себе в рот и спустил курок. Другой, как и его босс, просто выстрелил в висок. Третий направил оружие себе в грудь. Пуля пробила сердце.

Четвёртый же сделал пару шагов назад и без каких-либо колебаний шагнул в открытую шахту грузового лифта в центре зала. Через секунду до нас долетел мерзкий звук шлепка тела о голый и убийственно твёрдый бетон.

Всего несколько секунд, и я остался один в окружении трупов.

Нет. Не совсем один.

— С… Саша… Ты… что ты сделал? — хрипло прошептал Виктор, с ужасом глядя на меня и с трудом произнося слова разбитыми губами.

— Решил проблему, — отрезал я, поморщившись от неожиданно начинающейся мигрени. В висках кололо так, что даже просто двигать глазами было больно.

— Они…

— Вик, забудь об этом, хорошо? Давай лучше сначала тебя отсюда вытащим, — попросил я, пытаясь разрезать верёвки, которыми были связаны его руки.

Не вышло. Заметил лежащие рядом с трупом Даумова кусачки и с их помощью быстро перекусил путы на руках и ногах, быстро освободив друга.

— Идти можешь?

— Вроде бы, — прохрипел он, осторожно поднимаясь на ноги.

«Вроде бы» отлично подходило. Шатало его так, что я всерьёз беспокоился, не придётся ли мне потом его нести на себе.

— Ладно, вставай. — Я подхватил его под руку и осторожно повёл к лестнице.

Спуск оказался той ещё проблемой. Мы двигались медленно. Дважды друг оступался, едва не падая на ступени, но я успевал подхватить его. В итоге нам потребовалось почти пять минут, чтобы преодолеть три этажа, которые в обычной ситуации пробегались чуть ли не за двадцать секунд.

А мне в это время становилось всё хуже и хуже. Мигрень уже переросла в кажущуюся бесконечной пульсирующую головную боль. Каждый шаг, движение, да даже просто шевеление глазами вызывало болезненные приступы, от которых хотелось закрыть глаза и забиться в угол.

Но я терпел. Сначала вытащу друга, потом уже буду со своими проблемами разбираться. Что это? Откат от моих способностей? Или что-то другое?

Сначала доберёмся до дома, а потом уже…

Заметив, как сильно вдруг начал заваливаться горизонт, понял, что сильно переоценил свои возможности. Мир накренился на девяносто градусов влево. Это я заметил как раз перед тем, как сообразил, что моё тело заваливается и падает на землю. Где-то сбоку встревоженно крикнул Виктор, но я даже слов разобрать не смог.