— Я думал, что мы уже согласовали это, — с едва ощутимым давлением произнёс Гарнилов, и в его голосе послышалось недовольство.

— Да, ваше сиятельство, — согласно кивнул Леонид Шугарин, продолжая смотреть на бумаги. Видимо, он нашел то, что искал, так как по его лицу скользнула улыбка. Закрыв папку и положив её на стол, он поднял взгляд и продолжил: — Мы действительно договаривались. О том, что всем сотрудникам моей компании будут сохранены их рабочие места и дана возможность дальнейшего роста в новых условиях.

— Да, — кивнул Лазарев. — Я помню это. И, как сказал еще при первой нашей встрече, мы готовы гарантировать это каждому сотрудник вашей фирмы. Его сиятельство граф Гарнилов лично пообещал, что этот пункт будет прописан в этом соглашении и, как вы видите, он там есть.

Казалось бы, всё в порядке. Но, глядя на сидящего перед ними Шугарина, Роман почему-то забеспокоился. Нет, в том, что договор составлен именно так, как того и требовали оба будущих «партнёра» он не сомневался. Но у него складывалось впечатление, что…

— Тогда, может быть, вы объясните мне вот это? — полюбопытствовал Шугарин, доставая из собственного портфеля кипу соединенных скрепками документов. Он положил её на полированную поверхность стола и толкнул в их сторону.

— Что это? — требовательно спросил Гарнилов, опередив даже самого Лазарева.

— Это причина, ваше сиятельство, по которой вы заплатите мне в пять раз больше, сохраните в моих руках контроль над компанией и её штатом и сделаете равным партнёром в новой фирме, — холодно заявил Шугарин.

— Что⁈ Что это за бред⁈ — рявкнул сидящий рядом с Лазаревым граф.

— Бред или нет, но это правда, — спокойно произнёс Шугарин. — Вы каждый раз под различными предлогами находили способ избавиться от ненужной вам части очередного приобретенного актива, вышвыривая на помойку всё, что казалось вам несущественным и оставляя себе лишь интеллектуальную собственность, способную принести потенциальный доход. Но я не позволю вам сделать такое с моей компанией. Более того!

Он достал из своего портфеля новую бумагу и протянул её покрасневшему от злости Гарнилову.

— Здесь предложение, которое я сделаю компании графа Каринского. Да, вполне возможно, что они не дадут того, что я прошу, но Каринский хотя бы никогда не пытался найти способ нарушить собственное слово.

В этот момент Лазарев понял простую вещь: его переиграли. Шугарин не просто так назвал Каринского. Гарнилов ненавидел его. У них была старая вражда, происходящая из соперничества двух родов. Сделать такое заявление и при этом не знать этого Шугарин просто не мог.