— А кто сказал, что это ваш стул? — поинтересовался я, открывая портфель.
— Что⁈
— Ой, прошу прощения, немного ошибся, — тут же поправился я, доставая папку. — Я хотел сказать, что это пока ещё ваш стул. Потому что в скором времени он таковым быть перестанет.
Брошенная мною папка приземлилась перед бароном, едва не сбив со стола блюдце из тонкого фарфора. То жалобно звякнуло и запрыгало на столешнице.
— Раз уж у нас не вышло договориться по-хорошему, будем общаться по–вашему
Глава 12
Их реакции оказались разными. Если барон начал орать на меня, то Оливия повела себя именно так, как я и предполагал, сразу же обратив внимание на папку.
— Да я тебя закопаю, щенок! — рявкнул Штайнберг и резко повернулся к Марине. — Слышь! Девка! Что твой поганый помощник себе позволяет⁈
Марина же выглядела окончательно сбитой с толку. В таком состоянии от неё пользы сейчас ноль. Уж очень выбила её из колеи встреча с этой блондинкой. А значит, всё придётся сделать мне.
— Явно меньше, чем тот, кто решил, что обман государства сойдёт ему с рук, — заметил я спокойным голосом. — Или что? Думали, что о вашей сделке никто не узнает?
И в этот момент случилось именно то, на что я и рассчитывал. Сидящая сбоку от барона Оливия повернула голову и посмотрела на Штайнберга.
— Григорий, о чём он говорит?
О да, деточка. Я чувствую это. Легкую, едва заметную неуверенность, что прорывается наружу сквозь бьющее фонтаном чувство собственного превосходства. На моём лице появилась лёгкая, но очень довольная улыбка.
— О, надо же, вы даже собственному адвокату ничего не сказали о своём мошенничестве.
— Без понятия, о чём ты, — раздражённо фыркнул барон и посмотрел на Марину. — Твой дерьмовый помощник всегда себя так ведет или ты просто не способна…
— Что она может, а что не может, сейчас не важно, — без какого-либо пиетета перебил я его. — Важно следующее. Вы, ваше благородие, поступали весьма хитрым способом. Вам прекрасно известно, что принадлежащая графу Ростовцеву фирма скупает недвижимость в районе города, где находится принадлежащий вам жилой квартал. Точно так же, как мне известно, что некая компания подала заявку на покупку ваших зданий. Я и моя начальница, — указал на стоящую рядом Марину, — покопались в заявках на приобретение. Вот ведь какая удивительная вещь. Заявка на покупку начнет действовать ровно через три с половиной недели. Как раз после того, как пройдет срок подачи ходатайства от нашей клиентки.
Да. Я не мог ощущать эмоции Штейнберга. Но появившаяся на его лице злая гримаса сказала мне более чем достаточно. Что, урод, мы ведь правы, ведь так? Теперь осталось использовать небольшую хитрость, для того чтобы подтвердить дальнейшую догадку.