Уже несколько позже, когда мы ехали в машине, я решился задать интересующий меня вопрос.
— Кто это был?
— О чём ты? — спросила Марина, явно погруженная в свои мысли, и не сразу сообразила, о ком я говорил.
— Оливия.
Стоило произнести имя, как сидящая рядом со мной девушка изменилась в лице. Будто кто-то плеснул тёмных красок на яркое цветное полотно.
— Слушай, если не хочешь отвечать, то не нужно, — добавил после того, как её молчание затянулось почти на полминуты.
— Да нет. Всё норм, — выдавила она, прикусив губу. — Она училась со мной на одном курсе. Та ещё стерва.
— Да это я уже понял. Аристократка?
— Нет. Поначалу я тоже так думала. Она простолюдинка. Такая же, как я. Просто из довольно-таки богатой семьи. Знаешь, мы сперва даже подругами были. Хорошими подругами.
— Чего? С ней? — Я даже удивился, вспомнив, как эта дрянь разговаривала с Мариной. — Классическая же злая сука, как по мне.
— Это сейчас, — с какой-то грустью сказала Марина, глядя в окно. — Вначале она такой не была. Нет, ты не думай, будто она была супер-пупер добрая и отзывчивая. Но… она действительно была моей подругой.
— Так что же случилось?
— Я точно не знаю. Слышала лишь, что у её отца появились серьезные проблемы. Они потеряли очень много денег. И с тех пор Оливия начала меняться. Стала более холодной. Настоящей злой сукой. Тут ты правильно сказал. И чем дальше, тем хуже.
Ясно-понятно. Я это прекрасно понимал. Из-за проблем в семье и резкой потери богатства, к которому она привыкла, Оливия стала самоутверждаться за счёт других. По крайней мере, я так думал. Расспрашивать дальше особо не хотелось, да и сам устал.
Это был длинный, но отличный день.
Глава 13
Молодой человек вошел в зал ресторана. Учтивый и великолепно выдрессированный метрдотель моментально оказался рядом с ним, уточнив, пришёл ли господин один или же кто-то его ждёт?
Стоило только молодому человеку назвать имя, как метрдотель сразу же кивнул, пригласив его следовать за собой. Они прошли через главный зал ресторана к отдельным кабинетам, которые держались для самых престижных гостей заведения.
— Ты опоздал, — недовольно произнёс Алексей Леонидович Вольский, отложив в сторону нож и вилку и вытерев губы белоснежной салфеткой.
— Прошу прощения, — извинился Евгений Розен, отодвигая второй стул и садясь за стол. — Задержался на работе…
— Да мне плевать, что там тебя задержало, — недовольно скривился Вольский. — Если я сказал тебе быть здесь ровно в восемь, значит ты приходишь сюда ровно в восемь. Не в восемь десять. Не в восемь пятнадцать. И уж точно не в восемь двадцать. Ровно в восемь! Ты понял меня?