И нет. Ничего противозаконного. Просто они так запугали её возможными судебными тяжбами, что практически убили в Светлане любую надежду на положительный исход её дела.

— Я обратилась в фирму, где работал мой муж, но они ничего не смогли сделать, — грустно закончила свой рассказ Света. — Лишь предложили подать иск в муниципальный суд. Я так и сделала. Думала, что это что-то изменит, но…

Она всхлипнула. Невысказанные слова застряли в горле у женщины, но я и так знал, что именно она собиралась сказать. С момента подачи иска прошло почти шесть с половиной месяцев. Им никто так и не стал заниматься. Учитывая баронский титул Штайнберга, оно и неудивительно. Обычные государственные служащие просто не захотели с ним связываться. Себе дороже может оказаться.

К счастью или нет, но в итоге это дело попало в нашу фирму.

И я этот случай упускать не собирался.

— Света, теперь этим делом занимаемся мы. Марина — прекрасный адвокат. И я обещаю вам, что она справится. Так ведь, Марина?

Указанный мною «прекрасный адвокат» уставилась на меня грустными глазами и кивнула. Рассказ нашей клиентки тронул её. Особенно в тот момент, когда Света заговорила про детей и о том, как тяжело ей здесь приходится. В эмоциях моей коллеги плескались одновременно печаль, возмущение и чувство острого сострадания.

А ещё жгучая вина.

Мы ещё немного поговорили, обсуждая ситуацию. Под конец, когда мы уже собирались уходить, я сделал то, чего никогда не позволял себе в прошлой жизни.

— Не переживайте, — сказал я ей. — Мы не просто добьёмся для вас положительного исхода. Вы получите компенсацию. Справедливую.

Неправильно давать людям надежду, когда не можешь её гарантировать. Но мне хотелось поддержать её.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — пробормотала Светлана, провожая нас.

— Мы ещё пока ничего не сделали, — вежливо отметил я, но она покачала головой.

— Вы первые за шесть месяцев, кто вообще решился помочь мне. Уже за одно это я вам благодарна.

— Света, я обещаю, что мы сделаем всё, чтобы помочь вам, — пообещал я. — Даже не сомневайтесь в этом.

Да, давать своим клиентам надежду — это большая ошибка. Но только не в том случае, когда ты уверен в себе и своей победе.

Мы с Мариной вышли наружу и спустились обратно на первый этаж. Пока шли, я не без удовольствия отметил изменившиеся эмоции своей напарницы. Её больше не переполняло раздражение от того, что я испортил ей день, который она планировала провести «на расслабоне». Нет. Теперь внутри неё горела злость.

То, что мне нужно. Уж я-то знаю, как подобные встречи могут влиять на человека. Всегда проще относится к работе, когда за твоими знаниями о клиенте стоит лишь написанное на бумагах имя и голос в телефонной трубке. А вот личная встреча быстро превращает абстракцию в живого человека.