Хм, подсознание не подсказало, что делать дальше. Я был уверен, что подобный навык у меня есть, но его не оказалось.

Ну, я бы соврал, если бы сказал, что не подготовился теоретически. Чувственный бугорок подвергся ласке, а потом поцелую…

— Хь-яхи, — странно всхлипнула Вероника, — а теперь поскорее вставь!

Я выполнил просьбу, кажется, несколько резковато, девушка вскрикнула.

Но спросить я ничего не успел.

Кромешная тьма, а из меня начали исчезать луны.

Ну, это было слишком предсказуемо.

Всё равно немного обидно, что мой запас, полученный при процедурах с остальными, начал резво утекать.

С другой стороны, если это идёт на пользу, что в этом плохого?

Однако в какой-то момент луны стали утекать ниже моего максимального объёма, я перешёл в режим Дыхания Болота. К некоторому удивлению, теперь поглощение Вероники и моя выработка были примерно на одном уровне.

Спустя несколько часов всё закончилось, а черноволосая девушка уже была Вселенной Тьмы, как минимум двадцати галактик.

Однако польза и моему космосу была. Гресс с Системы перешёл на Созвездие, причём застрял на пике. Пока я это отмечал, неожиданно открылась новая система, то есть я вышел на этап Созвездия. Прогресс продолжался, хотя Вероника со мной уже не взаимодействовала.

Мне оставалось только следить за тем, что происходит.

Не знаю, что там снилось девушке, но сквозь её мрачную чёрную ауру я видел розовые и красные искорки.

Она меня любит с некоторой толикой безумия, и закономерно ревнует. Надо к ней проявлять больше нежности и позабыть те подростковые и неприятные слова по отношению к её собственным родителям. Она уже другая. Каждая моя женщина достойна быть любимой.

Пока я с тёплой улыбкой смотрел на нагую девушку и жадно внутренне инвентаризировал прогресс, где Гресс дотянулся почти до Галактики, но затих, в барьер вошла Лютикова.

— Привет, кажется, у вас тут всё завершилось, — произнесла она.

— Ну, в целом, да, — произнёс я, немного пугаясь ауры девушки. Колоссальный объём розовых и красных искр, за которыми я даже лун и части её тела не вижу. — Сейчас отнесу Веронику. Кстати, подумай: а не хочешь ли себе имя «Сирена»?

— Нет, это же одна из тех отвратительных кличек. Да и дали её брату, — произнесла Лютикова мне в спину.

Я уложил волшебницу тьмы, ставшую в нашей семье в данный момент самой номинально развитой, на очередное случайное ложе и вернулся в барьер.

— «Сирена Чудора», знаешь, а мне нравится, — с несколько смущённой улыбкой, произнесла блондинка, напоминающая Асю чертами лица и мимикой, а сейчас ещё и макияжем, но спутать их было сложно. Аура, фигура и поведение. Всё отличалось.