Боится?

— Ладно, пока думайте, я отлучусь ненадолго, — сказал я и начал применять шаги вертикально вверх.

Это пространство я изучил, обустроил множеством ритуалов, но так просто найти человека, что хотел и мог спрятаться, я не мог.

А хотелось бы.

Я осматривался вокруг Дыханием Болота и своими магическими снежными/чёрными очами, но ничего. Надеялся на раскрытие какой-то иной магии, но этого не произошло. Больше наудачу я посмотрел вниз.

Под кроватью с Наташенькой лежала знакомая аура.

Волнуется. Не буду тормошить.

— Ладно, кто-то из вас двоих решился? — спросил я оставшихся жён, а потом оценил взглядом кучу пустых флаконов успокоительного, выставленных в ряд.

— Я готова, — заявили они хором.

— Кто пил зелья? Не мешали? — с некоторой тревогой спросил я. Ведь одна шаманка, а вторая менталистка, магии плоти у них, кажется, нет.

— Пила только я, не знаю, почему она такая спокойная, — уверенно заявила Акулина, бросив несколько угрожающий взгляд в сторону госпожи Понирос.

Та ответила идентичными искрами эмоции в сторону азиатки, но в слова это не сформулировала, просто злобно сощурилась.

— Твоя бывшая служанка просто присосалась эмпатически к твоему сувениру из Ордена. Бери первой именно её, а то эффект упустишь, она снова в мандраж впадёт, — проворчала Ворона.

— Ты не против? — спросил я у Акулины.

— Мне сейчас… хорошо. Я тут посижу… не против, — несколько невпопад произнесла азиатка, почему-то глядя на менталистку несколько хищно, но при этом неуверенно.

Я молча схватил Асту, дёрнул за верёвочку, под ним оказалось ещё одно платье чуть меньше. Поднял его, там были шортики и топик. Снял их, ожидая чего-то ещё, но там была просто обнажённая девушка.

В следующий миг она прыгнула ко мне с поцелуем, но в итоге ударила лбом мне в глаз.

— Ты не пострадала? — спросил я.

— Ты какой-то чушунный… чу-гун-ный! — рассмеявшись, произнесла девушка, затем резко села и уставилась на моё естество. Затем взяла его в руки, — ой цветёт калина в поле у ручья… ха-ха, микрофон нашла.

Во мне начались нравственные терзания стоит ли пользоваться девушкой в таком состоянии или нет.

— Это не микрофон, а банан! — заявила девушка, погладила, лизнула, а затем укусила «фрукт».

При всей моей магии плоти, в ней был минус: моя чувствительность повысилась.

— Не кусается. Незрелый, — пробормотала Аста и подняла на меня взгляд. — Банкет так себе, ладно, давай к делу.

Она забралась на нефрит и повернулась ко мне своим прекрасным местечком.

— Ты там что, плачешь? Боишься? Она не кусается, хи-хи, — произнесла девушка.

Мои моральные вопросы отпали, а боль стихла.