— То есть целовать и ласкать можно только оригинальную? — не понял я.

— Да. Эти сласти-мордасти оставь гарему, я всего лишь обычная Лизонька, так что сейчас создана с одной конкретной целью: «съесть морковку зайчика». Хи-хи, но не ртом, — с игривой улыбкой произнесла моя жена, наклонилась и опустила купальник ниже, после чего полностью сняла и бросила на поверхность.

Выпрямилась, посмотрела мне в глаза, снова наклонилась и двумя указательными пальцами показала на своё сокровище, где всё оказалось выбрито.

Блин, но она же настоящая, почему так себя ведёт?

Не понимаю я этого сверхсущества.

Но думать буду потом, а пока я не удержался и поцеловал её яблочко, потом второе прямо в розовенький бочок. Но моя ненаглядная прелестница тут же начала бить по мне далеко не слабенькими ударами. Я определённо слышал хруст. Плевать.

— Нет! Я же сказала, мы тут не для это… ого, — когда я пустил в дело свои шаловливые руки, поглаживая её ягодицы, она перестала сопротивляться, а я полностью насладился вкусом и ароматом её очаровательной груди.

Постепенно мои поглаживания сместились, я осторожно коснулся её бёдер, скользнул по внешней стороне, затем одной рукой прошёл на внутреннюю.

— Хи-хи, дурак, я боюсь щекотки!

*Бац*

Со смущённой улыбкой она ударила меня по щеке так, что будь я слабее, её можно было бы заподозрить в желании стать вдовушкой.

— Лиза, не дерись! — возмутился.

— А ты не щекотись! И я Лизонька, а не Лиза. Но можешь продолжать ласки, так уж и быть, потерплю, но не щекочи! — несколько возмущённо заявила девушка, но в глазах читалась смесь интереса, искорок страсти и анализа моей реакции.

— Я не люблю боль. Так что не хочу её причинять или получать. Ударишь снова, обложусь матрацами и спрячусь от семейного насилия.

— Нет, ну ведь ты же сам начал. Хочешь, чтобы я хохотать начала?

— Смех — счастье, а хруст и срастание костей не очень.

— Какой ты привереда. Ладно, давай уже морковные дела начинать… почему он упал?

— Я не мазохист.

— А? Я что так сильно ударила, не притворяешься? Я думала, ты крепкий.

— … тебе бы измерить свою силу, не так давно меня ровно так же Туз-горилла саданул, пока я его цветочками увядания поедал. Тебя же просто ласкал. Сдерживайся!

— Нюня!

— Всё равно люблю тебя!

— Ух… слащавый заяц! Молчу, делай, что хочешь!

— Продолжим, — проворчал я, прекратив выбивать своим актёрским мастерством чуть большую роль в сценарии нашей ночи любви.

Пострадал ли я на самом деле? Нет, но удар был нешуточным. Так что изобразить нужное, было легко.

А Аста, которая могла меня упрекнуть во лжи или полуправде, в данный момент спала.