— Как же там её… белые волосы, высокая, но сейчас как жердь… — начала гадать Лиса.

— Яна Михайловна?

— Наверно, кто их всех упомнит? Вот эту не тошнит почему-то. Ходит, улыбается, су…

— Кхм. Давай без оскорблений.

В этот момент дверь пинком открылась и с небольшим медным тазиком, обычно используемым для алхимии, сюда вошла Безумнова, напевающая какую-то мелодию. Всё бы хорошо, но из одежды на ней был только лифчик от купальника.

— Э? Аирчик, ты встал? А я тебя протереть, а то остальные при мысли о тебе начинают фонтанчики пускать. Ты не поверишь, это так ужасно, но при этом забавно! А мне достаточно однойпроцедуры , я сразу бодра и весела! — немного нараспев произнесла рыжая жёнушка, подходя ко мне.

— Одно исключение? — повернулся я сначала к Лисе, но та не ответила, потом всё же уточнил. — Дорогая Наташенька, тебе не дует?

— Хи-хи, это для удобствапроцедуры . Если бы я её не делала, то ты давно был бы полностью в слюне нашей пушистой лизуньи. Хи-хи, Лизе такое прозвище было бы дать логичнее, но Лиса с тобой тут практически всё время, — прощебетала девушка, а меня сильно смущала аура её эмоций.

Я бы даже сказал, пугала: страсть и безумие. Я хотел бы отдохнуть от этого.

Вот у жены из другого мира ноль эмоций, словно внутри медитации. Тоже пугает.

— Наташенька, спрашиваю, почему ты в таком виде? — повторил я.

— Хи-хи, если янесделаю того, что хочу , меня будет тошнить, — заявила девушка.

— Да хватит меня запугивать! Я сам в душ схожу, да и зачем меня обмывать, если есть специальные артефакты чистоты тела? — проворчал я, попробовав подняться.

Ага, сейчас.

Тело онемело. Даже при всех плюсах магии плоти, есть некоторые проблемы.

Хотя, пролежней незаметно, немного сбросил жирок… или его кое-кто слизал… волосы на голове немного отрасли после сожжения Людмилой, но…

— Эй, а почему я голый и там… бритый? — пробормотал я.

— Ой, ты не бритый, они выгорают, — потупив очи, сообщила Безумнова.

У меня дёрнулся глаз.

— Как они выгорают? — пробормотал я.

— Хи-хи, — уставилась в пол рыжая девушка.

— Наташенька, пока я спал, ты использовала меня? И это как-то мешает токсикозу? — немножко охренел я.

— Я маме и сёстрам не верила, но когда меня тоже начало мутить, доверилась моему любимому Аирчику… й-ях! — схватила свои щёчки девушка и зарделась.

— А до этого пять недель она тебя просто любила ежедневнобез повода , — произнесла Лиса, взяла мою руку и начала её мягко покусывать.

Я определённо попал из странной ночки в не менее странное время.

— Да, но ведь не одна, почти все это хотя бы по разу, но провернули после того, как я первой сюда залезла. Только та странная белая девушка, которой я не видела до брачной ночи, только зашла, сразу начала радугу изо рта пускать вместе с огнём, — возмутилась, словно клевете, Безумнова.