Законы о рекламе подобное запрещают, однако на практике никаких методов борьбы с ними у государства нет. Да и забот поважнее хватает.
— Эти услуги надо всячески развивать и продвигать! — Дазуров торжествующе воздел палец. — Концерн ищет способы вывести их на международный рынок. Разумеется, критически важно сохранить руководство, у которого есть опыт внедрения такого рода, так сказать, решений.
— Я высоко ценю вашу готовность к сотрудничеству, — промямлил я. — Тем не менее я и ряд руководителей подразделений уже приняли решение покинуть «Натив».
Наслышан я про эту породу бизнесменов. За всем этим «Карденом» чувствуется смутный запах мертвечины. За каждым, кто поднялся в девяностые — кладбище. Работать под таким… да я лучше яйца себе отрежу.
— Об этом не может быть и речи! — Дазуров энергично повел раскрытой ладонью, как комсомолец с советского плаката. — В накладе вы не останетесь. Мариночка вышлет вам систему, по которой руководству начисляются бонусы. Увидите, квартальная премия вас и ваших людей не разочарует. При этом вы типа сохраните полнейшую самостоятельность. Ни российский, ни головной офис «Дахау» во внутренние дела «Натива» вмешиваться не станут.
— Тем не менее…
— Понимаю ваши сомнения, — Дазуров сощурился и хищно улыбнулся. — Да я ведь и сам колебался, когда Дахау Про предложил мне возглавить российский офис. Подумал, эта их вся, что называется, толерантность на нашей российской почве не приживется. Но быстро выяснилось, что она у них навроде… вы молодой, не помните… ну как Маркса с Лениным процитировать на партсобрании. Ритуалы своего рода. Посадили в правление одну арабку в хиджабе ради диверсити, а решения как принимали белые мужчины, так и принимают. И уж тем паче никому нет дела, что там творится в зарубежных филиалах. Соберете подписи, типа все ознакомлены с корпоративными ценностями, и вся недолга. Переводчица опытная у нас, станете выступать перед правлением — она про толерантность и инклюзивность сама нащебечет сколько положено. Вы, главное, прибыль показывайте. Работайте как привыкли. И внештатные сотрудники — это хорошо, эту практику надо расширять…
— Юрий Владимирович, — наконец мне удалось вклиниться. — Боюсь, решение об увольнении уже принято и не обсуждается.
— А ты не бойся, Олег, ничего не бойся! — Дазуров положил обе ладони на стол и наклонился ко мне. — Говорю же, мы типа ценим всё, чего ты и твои ребята достигли. Не хотелось бы, право слово, чтобы у вас были неприятности. А то знаешь, как оно бывает… Придет новое руководство, сразу не разберется, во что-нибудь вляпается… У вас же одних юрлиц, на которые оформлены внештатники, сколько… пять? семь? Схемки серенькие? Некрасиво выйдет, если дойдет до прокуратуры… А порядок навести некому, вас-то на месте нет. Не ровён час, как говорятся, крайними окажетесь. Вот оно вам надо?