— У меня есть друзья, которые помогают одному подмосковному лесничеству, — продолжила Оля. — Занимаются вырубкой противопожарных просек. У них свой волонтерский лагерь, все лето туда выезжают по выходным. Поехали с нами! Поймешь, как это, когда работа в радость.
Я глянул на Олю с удивлением. Не знал, что у нее есть друзья, да еще с такими экзотическими увлечениями. Думал, разве что пара подруг — такие же жены недоолигархов, как она сама…
А ведь я вообще ничего не знаю об Олиной жизни вне работы… Она кажется такой открытой и простой, но на самом-то деле ничего о себе не рассказывает.
— Как же вы живете на этих выездах? Там что-то вроде гостиницы?
Оля засмеялась:
— Никаких гостиниц! Палатки, костер, гитара! Настоящая дикая жизнь.
Что-то такое случалось в моем детстве, пока родители были молоды и любили выбираться на природу с компанией. Меня, конечно, брали с собой — оставить-то не с кем. Не помню, нравилось мне там или нет. Возможно, я никогда об этом не задумывался, меня же никто не спрашивал… Потом мы с Катькой и приятелями ходили иногда в походы, у меня даже сохранилась туристическая одежда с тех времен. Но палатка и спальники остались на даче Катькиных родителей.
— У меня и снаряжения-то нет, — я вяло попробовал отмазаться.
— У нас все припасено, на себя, как говорится, и на того парня. Поделимся. Возьми удобную одежду для работы, ботинки крепкие обязательно, и термобелье для сна. Место есть в машине у моей подруги, выезд в девять вечера в пятницу, она за нами к офису заедет.
Вот как. «За нами». Ловко госпожа Дазурова взяла меня в оборот! С другой стороны… Сериалы, пластиковые упаковки с едой, фотография Петры в закрытом для меня профиле… Вроде терять особо нечего.
— А что там делать-то надо?
Глава 12 Мы выбираем этичные гели для душа
Август 2019 года
— Ничего сложного, — рассказывал здоровенный бородатый мужик с бензопилой. — Я буду эти бревна распиливать, а ты оттаскивай чурбачки в во-он ту кучу. Только рабочие перчатки надеть не забудь, а то без кожи на руках останешься.
Лесная идиллия огласилась ревом бензопил. Сперва было немного обидно, что мне досталась работа, которой занимались женщины и дети. Но уже через пару часов я проклинал все на свете: спину ломило, руки отваливались. Неужели мама права, и я себя запустил? Вроде хожу же в фитнес дважды в неделю! Но садиться отдыхать, когда все весело и бодро работают, было стыдно.
В роли спасительницы выступила Оля:
— Перерыв! Всем пить чай, пока не остыл!
Она вскипятила чайник на переносной плитке и раздала свежие бутерброды. Здесь Оля носила высокие ботинки, туристические штаны с большими карманами, голубую флисовую толстовку и красную бандану — ну прямо комсомолка из советских фильмов. Солнышко стало припекать, Оля сняла флиску, оставшись в футболке, и я заметил то, что прежде скрывали офисные пиджачки: левая грудь у нее чуть больше правой. Никогда не видел Олю такой оживленной. Она почти всех здесь знала, много шутила и смеялась.