— Ясно что, — Протасов скривился еще сильнее. — Уволимся. Всей разработкой. Чего неясного?

— Уволишься ты, — передразнил я. — Знаешь что, Протасов, ведь нихера же ты не уволишься. Кишка у тебя тонка уволиться. Ты только ныть и шантажировать умеешь, а сам уже врос в «Натив» своей жирной задницей.

Протасов молчал, и хотя его поросячьи глазки ничего не выражали, на лбу пролегла глубокая складка. Привык он, что может хамить всем вволю, а ему не отвечают — связываться не хотят.

— Действительно, Кирюша, почему бы тебе не уволиться? — я чуть подался вперед. — Тебя же, наверно, офферами закидают на другой день? Или… нет? Или ты замаешься объяснять эйчарам, почему уже пять лет сидишь на одном продукте без развития? Новые языки программирования небось неохота осваивать, а на одном твоем любимом С++ теперь далеко не уедешь. Видал, какие теперь требования к тим-лидам?

Протасов быстро зыркнул в сторону. Разумеется, все он видал. Реклама, из каждого утюга орущая, что в IT нужен каждый, бессовестно врет. Рынок труда давно перегрелся, и компании предъявляют к соискателям несусветные требования — могут себе позволить. Если бы по этому принципу нанимали строителей, то от плотника, задача которого — строгать доски, на собеседовании требовали бы умения спроектировать и в одно лицо отстроить дом.

— И даже если хард-скиллы ты как-то подтянешь, не пальцем деланный, — продолжал давить я, — то с софт-скиллами как будешь выкручиваться, а?

Протасов окончательно надвинул лоб на нос. Это он тоже великолепно понимал. На айтишном сленге хард-скиллами называли профессиональные навыки, а софт-скиллами — умение договариваться с людьми. С каждым годом значение софт-скиллов росло, в айтишниках все больше ценились улыбчивость и покладистость; эпоха сумрачных гениев уходила в прошлое.

— Но даже если каким-то чудом ты просочишься через тупеньких эйчаров и докажешь, что можешь возглавлять команду, условия-то уже другие тебе поставят. Не сам сроки устанавливать левой пяткой будешь, а станешь бегать по спринтам, как миленький. И гарем твой, который смотрит тебе в рот, никто не даст за собой тащить. Дадут новых сотрудников, балованных да борзых. Да еще и девки будут среди них, и придется с ними возиться, потому что никто не станет менять правила ради твоих бесценных комплексов.

Протасов помолчал, глядя на меня исподлобья, потом спросил почти миролюбиво:

— Чего выпендриваешься, генеральный? ПМС разыгрался? Делать-то предлагаешь что?

* * *

— Программисты решили, что мы им недоплачиваем.

Я выложил на стол перед Дазуровым веер листов А4 — подписанные заявления на увольнение по собственному желанию от всей команды разработки. Верхнее — от Протасова.