Кошкодевочка сидела на пассажирском месте, поглощенная, как обычно, своим телефоном. Мать условием трудоустройства дочери поставила, что отвозить домой ее станет служебный водитель, а он у нас был один, так что в присутственные дни Акамэ мне приходилось делать крюк по дороге домой.

Акамэ помолчала, глянула в окно, потом выплюнула:

— Кринж… Трофи.

Не сразу я понял, что она имеет в виду трофи-вайф — женщину, вышедшую замуж ради больших денег.

— Как будто что-то плохое, — буркнул я. — Завидовать дурно.

— Деньги — брызги, — парировала Акамэ.

Ну еще бы, с ее-то зарплатой в ее-то годы…

Когда квартальный бюджет на корпоративные коммуникации исчерпался и апдейтить офис стало не на что, Оля вызвалась помогать в кадровых вопросах. Пожалуй, самое ценное, что Оля сделала сразу — убедила Каннибаловну, уже навострившую лыжи в «ГазАлмаз», забрать заявление и остаться у нас. Конечно, одними уговорами не обошлось; я не пожалел для Каннибаловны ни весомой прибавки к окладу, ни нового кабинета с панорамным окном на Москва-реку — мы как раз в очередной раз расширились и арендовали новое крыло бизнес-центра. Каннибаловна абсолютно того стоила. При ней кадровые вопросы решались по щелчку: нужные люди находились, ненужные без шума и пыли уходили по собственному, все более-менее понимали свои задачи и справлялись с ними приемлемо. Смотрелось это так, будто Каннибаловна днями напролет гоняет чаи и сидит на дамских форумах, а процессы текут сами собой. Казалось бы, что тут сложного, любой справится; но я знал, что именно руководители, при которых деятельность их службы кажется элементарным делом, а то и вовсе не видна — на вес золота.

Не знаю, чем Оля убедила Каннибаловну предпочесть наш куцый «Натив» газовому гиганту; скорее всего, убедительно продемонстрировала, что не намерена лезть в ее епархию и вообще доставлять проблемы.

Но я знал, что рано или поздно проблемы будут. И вот одна из них, в лице кляузника Смирнова, добралась до Оли.

— Он пишет, мы обещаем одни тарифы, а платим по совсем другим. Не принимаем работу, потому что задним числом изменили инструкцию. Не оплачиваем отпуск и не помогаем сотруднику, когда он болеет.

— Оля, — вздохнул я. — Пожалуйста, не поднимай бурю в стакане. Видишь ли, этот Смирнов — он не совсем сотрудник. Он не в штате, работает сдельно.

— Но ведь уже три года! Так разве можно?

— Мы никогда ему не обещали позицию в штате. Предупреждали, что нагрузка неравномерная. Но мы всегда платим, как договаривались — за работу без ошибок, конечно. С инструкцией он, наверно, сам напутал, они сложные для некоторых заданий. Что поделать, простые вещи нейросетка давно умеет, теперь ее нужно учить такому, что не всякий человек может.