Я предпочел бы питаться бомж-пакетами и штопать носки, если бы это помогло скорее выплатить чертов кредит и расквитаться с этой каторгой. К сожалению, это оказалось невозможно — по правилам Дахау на погашение долга можно было переводить не более половины зарплаты. Вроде бы забота о благополучии ценного сотрудника, а на деле — продление кабалы. Так что деньги было тратить, по существу, некуда. Поездка в Рим с Вадимом оказалась для меня последней. Путешествовать теперь было и не с кем, и некогда — вот я и работал почти без выходных, разве что изредка проводил воскресенье на диване, тупо пырясь во все сериалы без разбора. Да и какие путешествия со всеми этими карантинами… Я смотрел видео в Интернете: улицы Рима, год назад нашпигованныее туристами со всего мира, теперь были пусты, словно в постапокалипсисе.
Дазуров так и остался в Дахау, хотя какие-то самолеты пусть редко, но уже летали. По видеоконференции я вытряс из него обещание, что если мы закроем второй квартал еще лучше, чем первый, он все-таки выделит нам премиальный фонд.
Хуже всех пришлось внештатникам. Они и в самом деле были заменимы, как фильтры в кофе-машине; армия сидящих дома и нуждающихся хоть в какой-то подработке людей росла с каждым днем. Если раньше они могли стабильно получать небольшую, но все же пристойную оплату, то теперь их доходы просели чуть ли не на треть. Однако разработка требовала все больше разнообразной разметки, и мы постоянно набирали людей. Мало кто выдерживал больше пары месяцев, но некоторые приноравливались. Смирнов опять закидал меня гневными письмами. Я звонил ему и терпеливо объяснял, что ситуация вот такая, и другой не будет, а он свободен расторгнуть наш договор в любой момент. Эх, хотел бы я иметь такую свободу! Смирнов меня выслушал, излил очередной ушат стенаний и снисходительно обещал подумать. Разумеется, никуда он не ушел — для таких неудачников, как он, другой работы просто не было.
То есть, конечно, настоящей не было, а вот инфоцыганство как раз переживало бум. Часть наших новых клиентов хотела рекламировать реальные товары или услуги, но большинство банально промышляли почти законным отъемом денег у населения. Предложения якобы трудоустройства, волшебные курсы быстрого получения востребованных профессий, разного рода марафоны желаний — все это сыпалось на измученных карантином граждан с каждой интернет-страницы и, к сожалению, оказывалось востребовано. Поток желающих вложиться в продвижение не иссякал. То ли стресс от самоизоляции так подействовал на население, то ли в самом деле болезнь ослабляла когнитивные функции.