— Да брось, Агуста! — отмахнулась ведьма. — Кому, как не мне, знать о жестокости мужчин, будь они богами или простыми смертными. Ты, со своим куцым опытом в личных отношениях, точно ничего путного девочке не посоветуешь.

— У вас здесь что, все взрослые учатся? — борясь со всхлипами, спросила я у мамы.

— Нет, только те, кто в юности был занят личной жизнью, — хохотнула Бастина. — Ну, рассказывайте, какой гад обидел такую милую малышку?

— Хронос, — всхлипнула я.

— Мда, все сложнее, чем я думала, — протянула ведьма, оттесняя от меня маму. — А расскажи-ка мне поподробнее, чем он тебя так?

— Лучше я расскажу, — вклинилась между нами мама.

Я опасливо посмотрела на нее, но она ободряюще улыбнулась, и страхи, что мама расскажет о моем пребывании в Пределах Хаоса, отпали. Я действительно боялась осуждения, изливая душу самому близкому человеку, и опасалась, что она не поймет того, что я творила, будучи правительницей Предела. Но мама все поняла и не осудила. Только злобно сощурилась при упоминании об отце и пообещала, что он за все ответит, если она когда-нибудь доберется до него.

После рассказа мамы Бастина задумалась на минуту, почесала подбородок, выдернула из него короткий ярко-синий волосок, посетовала на новое зелье, разглядывая удаленный волос, выбросила его и потребовала от меня подробностей.

— А перескажи-ка мне дословно, что он тебе сказал, — произнесла ведьма, сощурившись. — Мое алхейское чутье подсказывает: что-то здесь не так.

— Вот только не надо его оправдывать, — проворчала мама. — Все они такие, эти боги.

— Да тебе-то откуда знать? — отмахнулась Бастина. — Ты со своим-то едва знакома. Видать, прижали его, вот и сбежал. А не сбежал бы, так до сих пор бы пылинки сдувала.

— Это почему? — возмутилась мама.

— Да я прямо шкурой чувствовала, как ты по нему сохнешь, когда рассказывала про ваши встречи, — усмехнулась ведьма-алхея.

— Уже не сохну, — ответила мама. — Он мою дочь обидел.

— Разберетесь еще, — махнула рукой Бастина и, вновь оттеснив маму, потребовала: — Пересказывай дословно.

— Я лишь рассказал девушке о возможности избавиться от меня, — неожиданно прозвучало рядом.

Я вздрогнула и забралась на кровать с ногами, спрятавшись за мамину спину. Что здесь делает Амниос⁈

— Ты же обещал, что не будешь следить за мной! — воскликнула я, по-прежнему пряча заплаканное лицо.

— Я солгал, — беззаботно ответил он. — Вернее, я обещал это маленькой запуганной девочке, а не почти равной себе. Так что все мои обещания можешь считать аннулированными.

— Очень некрасиво, уважаемый нарай, — погрозила ему пальцем Бастина. — Вы только не подумайте, что я вас не уважаю как правителя, но правда некрасиво.