— Так, пацан, — закончил тот кастовать световое шоу и отцепил меня от деревянного кресла, — по серёдке комнаты печать на полу. Встань в её центр.
Я кивнул и последовал его указаниям. Сбоку от меня действительно оказалась нарисованная подобием мела, только красного цвета, пентаграмма. Выглядела она, мягко говоря, непривычно. Изображения кругов и шаров, местами кресты и квадраты образуют узор закованной в цепи сферы. Всё это в рамках прямоугольника из мелких символов, складывающихся в полноценные руны неизвестного мне назначения.
Мне очень хотелось разобраться с этим как можно быстрее, но я не мог. Кое-кто тянул меня назад, прочь от печати.
Я хмыкнул.
Что зашевелился, гад? Ничего, скоро всем вам не поздоровится. Скоро всех вас мы отправим в преисподнюю, а то и вовсе изничтожим!
Когда я дошёл до центра, шары вокруг внезапно начали меня облеплять со всех сторон. Не вплотную, но достаточно близко. Настолько, что вокруг меня не осталось места для тени.
Свет закончил уничтожать тень, и от моих ног отделился чёрный сгусток, в котором я не сразу узнал морду Чеширчатого. Я, конечно, знал, что это он и будет, но просто не ожидал, что бес этот окажется в настолько плачевном состоянии. Уменьшившись в несколько раз, демон начал с бешенной скоростью носиться по всей поверхности пентаграммы, а на меня накатила внезапная слабость. Вот говнюк! Решил моей жизнью продлить свои мучения⁈
Я ещё не до конца осознал происходящее, когда в меня со всей силой ударило энергией, направленной стариком, и откинуло в бархатное седалище. Слегка стукнулся ранее пострадавшим затылком о спинку кресла, и в моих глазах всё резко помутнело. Уж не знаю, что творил Глациус, но, когда он подошёл ко мне и приложил ко лбу ладонь, мои веки начали опускаться. Перед тем, как я провалился во тьму, Хранитель что-то сказал…
* * *
Тёмное пространство. Всматриваешься в него и кажется, словно здесь нет никаких ограничений. Можно идти куда хочешь, как хочешь и когда хочешь. Но иллюзия обманчива… Я в своей комнате. В своём кабинете.
Комната следователя всегда кажется такой просторной, но одновременно с этим и замкнутой, словно цепи неведомых законов не позволяют обрести вновь свободу и отправиться туда, куда желаешь ты сам.
Вокруг меня то тут, то там вспыхивали и затухали всполохи света. Внезапный яркий всплеск превратился в два силуэта. Два… человека ли? Перед молодым и старым посетителями возник тяжёлый дубовый стол с принадлежностями для работы, и первый сел за него, пока второй лишь наблюдал чуть поодаль за его работой и выдержкой.