– Слушай, это дело привычки.

Я протиснулась вслед за Робом в маленькую ванную. Он стоял напротив зеркала и смотрел ненавидящим взглядом в сторону раскрытого контейнера. Линзы плавали в растворе, словно крошечные мерзкие медузки.

– Самое чувствительное место – радужка. Главное, её не касайся, остальное вполне неплохо переносится. Давай, доставай.

Оперевшись плечом на ящичек, я, как бывалый линзопользователь и глазотрогальщик, начала дрессировку новичка. Этот иррациональный страх преследует, наверное, каждого второго из тех, кто переходит с очков на линзы, но страх этот проходит после двух-трёх сеансов надеваний-сниманий.

Сжав зубы, Роберт нырнул пальцем в раствор.

– Пинцет бери в следующий раз. А то порвешь.

Я не удержалась от комментария. Зубы у Роба сжались сильнее. Хм, ну правда, чего он злится так? Может, от меня другим мужчиной веет за милю? Глупости какие.

Пока он пытался приладить линзу на палец, я в очередной раз отметила, какие красивые у него руки. Нет, ну правда, я тот ещё кистево-пальцевый фетишист, знаю толк. Будь эти руки прикреплены к менее тщедушному и долговязому телу, я бы…

– Да чёрт!

Линза у него на пальце вывернулась наизнанку.

– Вау, ты ругаешься!

Мне даже захотелось похлопать в ладоши.

– Прости, – Роб ожидаемо смутился, на его острых скулах вылезли красные пятна. Плохо быть рыжим, кожа тонкая, весь пигмент сразу виден.

– Давай-ка я.

Чуть пихнув его бедром, я подобралась к раковине, вымыла руки. Сняв с его пальца несчастную линзу, обмакнула её в растворе.

– Смотри наверх.

Невесомым прикосновением подушечки пальца я, словно фокусник, заставила линзу прилипнуть к белку. Роберт не дёрнулся, даже не почувствовал. Сама собой горжусь.

– Посмотри вниз. Наверх. Вбок.

Пока ученик выполнял мои нехитрые команды, я отметила про себя, что моё личное пространство, да что личное, я бы сказала, интимное не просто нарушено, оно отсутствует напрочь. В отражении зеркала я видела, что держу его за плечи, а кончиком носа едва не касаюсь его подбородка. Неловко. Я сделала шаг назад и уперлась поясницей в раковину. Ой. Я, кажется, в западне.

– Чувствую себя одноглазым, – Роберт с серьёзным видом оценил свои ощущения. Я прыснула, прикрывшись ладонью. Прям как смущённая школьница. Да что ж такое! Словно никакой la passion у меня с Антуаном вчера не было. Словно целибат мой продолжается не тридцать шесть дней, а сто лет!

– Второй теперь сам.

Роб с невозмутимым видом потянулся к контейнеру прямо через меня. Будто меня тут вообще нет! Как это так?! Тот Роберт, с которым я познакомилась на дурацком сайте знакомств, должен был уже в обмороке валяться от такой близости! Да уж, люди быстро привыкают к хорошему, даже обидно. И вообще, почему меня должно волновать то, что его не волнует его?!