– Это бесполезно…
Я заметила, что рука его дрогнула. И весь он, словно окаменел.
– Успокойся.
Я приложила руку к его груди, чтобы успокоить, и сквозь ткань рубашки почувствовала, как бешено скачет его сердце. И ни черта не обрадовалась. Испугалась. Всё-таки он сдерживается. Несложно представить, какая буря у него внутри творится. Ох, Вэнди, играешь с чужими чувствами.
– Вот.
Взяв его ладонь в свою и подсунув свой палец под его, я направила руку к его глазам.
– Выдохни. Глаза наверх. И быстро-быстро прикладывай.
Всё получилось. Моргнув раз-другой, Роберт перевёл взгляд на меня. Я почувствовала, как его рука легла на мою. У меня закружилась голова и отключился мозг. Похоже, сейчас я его поцелую. Я тронулась умом, помогите.
Здесь хорошая слышимость – кто-то из соседей только что нажал на смыв унитаза.
– Так. У нас ку-у-уча работы!
Я выскользнула у него из-под руки и, стараясь не смотреть ему в глаза, промчалась через гостиную к двери. Фух, расстояние приличное, так гораздо лучше. Нам предстоял шопинг, а шопинг, как известно, лучшее средство, чтобы развеяться.
========== Часть 7 ==========
Памятуя о том, что Роберт любит размахивать кредиткой, словно знаменем, я выбрала не самый раскрученный бутик молодёжно-семейного типа с приятными ценами. Зашла, осмотрелась, оценила фронт работ. Хм, в принципе, можно и самой здесь затариться: шмотки вполне конкурентоспособные, никто ж не будет меня наизнанку выворачивать – к Диор, например, сейчас лучше вообще без распродаж не соваться. Роберт остановился чуть позади меня, за левым плечом, глаза его наполнились тоской и грустью – редкий мужчина любит шоппинг, и Роб, увы, не стал исключением.
Я обернулась и сочувствующе хлопнупа его по плечу.
– Последний рывок, Роб, последний рывок.
Прямо как в популярном телешоу о преображении, я, дав ему ценные указания – ничего мешковатого, ничего клетчатого, ничего фланелевого – отправила его в короткое свободное плавание, а сама зарылась в ближайший ящик с распродажными футболками и носками. Преображать будем от и до.
За мной сновала юркая консультантка, принимая у меня охапки вещей: я нагрузила целую тележку с верхом. С Робом мы встретились у примерочной, в руках у него было что-то коричневое, что-то грязно-синее и всё-таки что-то в клеточку.
– Не годится, – я стрельнула глазами в сторону контейнера для вещей, которые не подошли. – Если только на похороны к дедушке.
Вздохнув, Роберт скинул туда всю свою жиденькую (по сравнению с моей-то тележкой!) охапку.
Я, замуровав его в примерочной, начала составлять ансамбли и класть их на верх дверцы. Глядя, как они исчезают в недрах примерочной, я стала прикидывать, какой стиль бы подошёл ему для повседневной жизни и решила действовать экспериментальным методом. Передо мной лежали и ждали своего часа джинсы скинни и джинсы прямые, брюки слаксы и брюки чинос (я прихватила даже хулиганские карго защитного цвета, мало ли), худи, кардиганы с v-образным вырезом и на пуговицах, бесчисленное множество рубашек лаконичных цветов, пуловеров и футболок. Сверху всю эту композицию венчали пальто, бомбер, кожанка и две пары грубых ботинок.