Её брат спросил про мою фамилию, но тут появился Волков.

Я непроизвольно сжал кулаки. Ничего лично против этого хмыря не имею. Кроме того, что он мне испортил дорогой костюм.

— Есть! О, да, у него есть фамилия и ты удивишься, когда её узнаешь!

Смысл сказанного дошёл до меня с запозданием. Причем здесь моя фамилия?

— Позвольте вас познакомить. — Волков подошёл, ничуть не опасаясь нас, — Это Эдгард Соколов, — указал на меня мужчина, — Да-да, тот самый Соколов.

Брат Камилы, да и сама девушка при упоминание фамилии… Ну, глаза брата сузились. А девушка отчетливо вздрогнула и побледнела. Сам же Волков наслаждался произведенным эффектом.

— Чего тебе надо? — раздраженно спросил я.

— Всего лишь внести ясность, мой дорогой друг, — улыбнулся он. — Знакомься, этого молодого мужчину зовут Роман. Роман Коршунов. Да, тот самый Коршунов, чей отец перебил твою семью. Удивлен, что ты выжил. С радостью бы послушал твою историю. Я, кстати, Антон Волков. Мою семью тоже перебили эти уроды, как и твою.

Последние слова я уже не слышал. Стоило ему упомянуть Коршуновых… Стоило смыслу дойти до моего сознания…

Это был один из тех моментов, когда сердце даёт сбой. Останавливается, словно в раздумьях, а потом пускается в бешеный пляс. Кровь ударила мне в голову. Взор сузился до одной точки — я смотрел на Романа.

Романа Коршунова.

И не видел на его лице ничего, кроме сосредоточенности и готовности к драке. Он не оправдывался, не отрицал.

Это действительно был Коршунов.

Перед глазами встал отчетливый образ той ночи. За секунды в голове пронеслись воспоминания. Пожар, стрельба, мертвые тела. Как кричит мать, как она пытается защитить дочь. Как ей стреляют в голову. А потом лаборатория. Бесчисленные недели в заточение. И труп сестры. Сломленной, одинокой, покинутой.

— Ты… — прошипел я.

Я выбросил кулак, целясь в голову этой твари. Коршунов легко увернулся, сдвинулся ровно настолько, чтобы уйти с линии удара. Зря. Я прыгнул вперед, врезался в него и повалил.

В тот момент разум покинул меня. Я хотел лишь одного. Чужой крови.

И я её получил. Мои кулаки разбили ему лицо. Губы, нос, подбили глаз. Роман опомнился, отшвырнул меня, да так, что я отлетел на несколько метров. Мозг фиксировал чей-то смех рядом, но я не обращал внимания.

В тот момент я хотел убивать.

Подскочив, я снова бросился на Романа и в этот раз не сдерживался, пустил в ход алхимию. Первый удар должен был ослабить его. Этот дурак не стал уворачиваться, блокируя ладонь своей рукой. Печати можно посылать на несколько метров вперед от себя. Десяток сантиметров для меня это ничто.