Спустя десяток секунд я понял, что безбожно отстаю. Нечего и пытаться тягаться против беса. Послал шар ему вдогонку, но промазал. Слишком много деревьев. А ведь ещё ночь. Вскоре его фигура окончательно скрылась из виду. Я выбежал на открытое пространство, но никого не увидел.

Дерьмо… Так легко ты не уйдешь, сволочь.

На кинжале осталась кровь… Видели бы мои родичи, что я использую этот материал, как минимум не обошлось бы без плетей. Кровь — это запрещенный материал. Но я достаточно опытен, чтобы не убиться и достаточно адекватен, чтобы не превратиться в кровавого алхимика, с сотнями жертв, из которых составляются печати.

Собрав алую жидкость, наспех создал печать и… Кровь вспыхнула и испарилась. Черт, не рассчитал. Если всё сделать идеально, то бес должен превратиться в лед. Не весь, а его кровь. Пусть не в лед, но значительно охладиться, от чего, вообще-то, порядочный человек должен умереть. Но из-за спешки, расстояния и того, что действовал я против беса… Какой результат — неизвестен.

В надежде, что хотя бы замедлил мужика, отправился по его следу, но найти не смог. То ли валяется где-то в листве, то ли сбежал. Крови у меня не осталось. Я тянул тепло из его организма и то, что у меня было, испарилось полностью.

Ну что за провал… У меня по-прежнему нет оружия достаточно эффективного, чтобы с гарантией убивать бесов. Только и смог, что обратить в бегство. Это лучше, чем валяться хладным трупом, но мало.

А ещё стоит признать, что мирного решения конфликта с Коршуновым больше невозможно. Сам руки, значит, марать не захотел и послал убийц.

Что же… Значит, война.

* * *

Трофим бежал через лес, чувствуя, что почти укрылся, когда внезапно ощутил острую боль, холод и рухнул, как подкошенный.

Он при всём бы желании не смог сказать, сколько так провалялся. На какое-то время мужчина отключился, потерял сознание. Когда очнулся, чувствовал себя замёрзшим.

Мужчина знал, что у бесов способности проявляются по разному. Ничего не даётся просто так. Видел он тех, кто способен отрастить заново конечность и им за это ничего не будет. Видел и тех, кто ощущает острейший голод после исцеления небольшой царапины.

Сегодня Трофим шёл убивать, но не рассчитал. Когда цель пробила ему грудь кинжалом, мужчина смог высвободиться, а потом исцелиться. Только вот достиг предела. Его способностей хватало, чтобы разом восстановить одну рану, а потом требовался отдых. Увидев, как мальчишка расправился с двумя напарниками, Трофим принял решение отступать.

Месть для него важна. Но и когда дело пахнет окончательной гибелью он тоже понимал. Поэтому не стал рисковать и побежал. Лучше подготовиться и вернуться с новыми силами.