Окружили и набросились. Да так ловко, что Коршунов не успел среагировать. Ещё и электрошокеры задействовали, от чего мышцы разом свело судорогой и Роман превратился в овощ. Когда тело восстановилось достаточно, чтобы начать дергаться, его уже погрузили в машину и уехали с места похищения.

— Не рыпайся, — сказал один их них.

Похитители не расслаблялись. Накинули мешок на голову и ударили током ещё несколько раз, стоило Роману шевельнуться.

— Вы кто… — попытался спросить он, но получил лишь ещё один разряд.

Коршунову не потребовалось много времени, чтобы усвоить урок. Он размяк, расслабил мышцы, хоть это и далось ему с трудом. Мужчина притворился, что отключился и это сработало. Больше его током не били. Пока ехали, Роман думал, кто это такие, что им надо и пора ли начинать действовать. Сразу с тремя или хотя бы с двумя он не справится. Да и с одним не факт, что получится. Это были бесы, далеко не слабые, а значит первый удар гарантированно выдержат.

По всему выходило, что надо затаиться и выжидать подходящего момента. Хотя бы того, когда его выведут из машины. Хотели бы убить, сделали бы это сразу. К мешку добавились наручники на руки. Ехали они с полчаса и когда Коршунова вытащили наружу, накинули путы ещё и на ноги. Роман дернулся пару раз, проверяя надежность кандалов и понял, что дела его плохи. Проверка стоила ему нескольких болезненных тычков. Он упал на колени и дальше его тащили волоком, словно он тупая скотина.

Путь закончился в камере, куда его кинули, как пса. Мешок с головы никто не снял. Роман замер на полу, вслушиваясь в ощущения. Вокруг царила тишина. Дышать было трудно. Кожа ощущала холод камня. Но хуже всего была неизвестность.

В таком положение Романа продержали неизвестно сколько времени. Он не раз вставал и успел изучить всю камеру. Три на три метра, кирпичная коробка, где нет ровным счетом ничего. Два раза Роман засыпал, но спал беспокойным, тревожным сном. Мешок с головы он стянул, внутри было темно, его это не особо смущало, но всё равно, ситуация давила на психику. Хотелось есть и пить, сходить в туалет и согреться, но про него словно забыли.

Это было мнимое, опасно обманчивое ощущение. Роман был уверен, что за ним наблюдают. Он это печенкой ощущал.

До ужаса хотелось создать проход и уйти отсюда. Но если его сюда бросили люди князя, то это приговор. Медведь не потерпит ходока среди Коршуновых. Да и скорее всего это место блокируется камнями, поэтому уйти не получится.

За ним явился не сам князь. Теперь ему не почину возиться с такой сошкой, как Роман. Вместо него пришёл цепной пес.