Прямо при Софии я взялся за расчёты и набросал предварительную печать, суть которой в том, чтобы собирать энергию и конвертировать её в то, что ходоки тратят на перемещения. А нет, стоп, ложное утверждение. Конвертировать в ту энергию, которую София тратит, а не все ходоки. Как у других я пока не знаю.

— Держи, — протянул я новую игрушку.

— И что это? — взяла изделие она сразу, но не забыла и про любопытство.

— В теории эта штука должна помочь тебе быстрее восстанавливаться.

— Ты шутишь?

— Конечно. Это розыгрыш. Уже можно смеяться. — сказал я без тени улыбки.

— Кажется, я уже говорила, что ты зануда? Пожалуюсь Кате на тебя, пусть взбучку устроит.

— Жалуйся, — посмеялся я, — Великая княжна жалуется на мелкого аристократа. Это новый анекдот, София.

— Ой, не начинай, — закатила она глаза.

— Прыгай теперь на дальние расстояния. Как можно дальше, чтобы расход ускорить.

Я засек время, сколько ей нужно на перемещение. Когда дистанция в пять метров, то прыжок происходил мгновенно. За доли секунды. Хотя под конец, когда София устала, скорость упала где-то до секунды. Это только кажется, что мало. На деле же хватает, чтобы увидеть момент исчезновения и появления в другой точке.

На обратное возвращение ей потребовался десяток секунд. Вернулась она чуть бледная.

— Насколько переход тебя истощил? — поинтересовался я.

— Достаточно. Если очень надо, могу повторить, но лучше пару минут отдохнуть…

— Очень надо. Иначе как нам быстро проверить, работает ли амулет?

— Эх… — вздохнула она и исчезла.

В голове я держал, что София может показывать не всю картину, как есть, а скрывать или искажать какие-то детали. Поэтому на самом деле прыгать она может в десять раз больше и дальше, о чем мне не скажет. А может и нет. Гадать не вижу смысла, поэтому исходим из того, что показывают.

На лицо тот факт, что дальние перемещения отнимают сил гораздо больше. Но почему? Если две точки пространства связывают, то, по идеи, никакой разницы быть не должно. Откуда тогда расход? Если только силы уходят на поиск дальней точки и… Я вспомнил, когда меня перемещали на дальние расстояния. Словно в бесконечной темноте оказываешься.

— София, — спросил я, когда девушка вернулась. Я снял показатели, дал ей отдышаться и только потом спросил, — А ты знаешь, почему тяжелее перемещаться на дальние расстояния?

Если можно задать прямой вопрос и получить прямой ответ, то зачем усложнять?

— Ну, потому что они дальше? — задумалась она.

Мда… Или получить бессмысленный ответ.

— Тогда другой вопрос… Когда меня перемещали, я оказывался словно в темноте. Что это такое? Какое-то измерение? Или что?