— Это попытка твоего мозга интерпретировать переход, — улыбнулась она, — Я устала, перекусить бы.

Ещё один момент. Значит, у неё возникает чувство голода, когда силы расходуются? Знакомо.

— Чай и печенье? — предложил я.

— В следующий раз лучше предлагай мясо. Желательно — мясо зверей.

— Ну у тебя и запросы.

Зверя ещё попробуй найди.

— Так и быть, согласна на печенье. И чай! С медом!

— Присаживайся пока. — отправился я в подсобку, — Так получается, это всего лишь обман восприятия?

— Никто не знает. Есть теория… Точнее этих теорий десятки, а то и сотни. Кто-то считает, что это какое-то отдельное измерение, изнанка пространства или реальности. Другие считают, что ходоки распыляются на атомы и собираются в другом месте. Кто-то убежден, что это всего лишь обман мозга. При перемещение не за что зацепиться органам чувств, поэтому мозг выдаёт нейтральную картину, чтобы с ума не сойти.

— А ты пробовала задержаться в этом пространстве чуть дольше?

— Зачем? Да и не считаю я, что это какое-то отдельное пространство.

— Затем, чтобы проверить.

— Хм… — свела она брови домиком, — Эдгард, а ты пробовал себе вспороть руку, чтобы проверить, как быстро она заживет?

— Нет.

— А чего так?

— Да мне и так хватило… практического опыта.

— Вот и мне хватает. Я прыгаю, зачем усложнять?

Как… разочаровательно. Значит, для ходоков, или конкретно для Софии, её способности это что-то естественное и обыденное, не требующее изучения. То есть что-то она изучала, конечно же. Как далеко прыгать можно, как часто и так далее. Но без фанатизма и попыток принять природу этих способностей.

Если провести аналогию, то я тоже не особо задумываюсь, почему вообще алхимия работает. Пользуюсь и пользуюсь. Варианты ответа у меня есть, многие алхимики над этим размышляли, но, как и в случае ходоков, это теории, а не истина.

— Расскажешь, что там у Белогрудовых случилось? — перевёл я тему.

— А какие слухи ходят?

— Что где-то на их землях вырвался паук. Такой же, какой атаковал столицу.

— Так и было. Только не один, а трое. Вырвались из того места, где Белогрудовы их удерживали.

— За нападением на столицу тоже они стояли?

— Да, но подробностей я не знаю.

Или не хочешь говорить. Когда две стороны враждуют и у одной из стороны их же оружие выходит из под контроля — последнее, о чем думаешь, это о случайностях. Не удивлюсь, если в этом деле и я замешан. Не лично, а косвенно, само собой. Как никак, благодаря тем устройствам, которые я дал, следить за ходоками значительно проще, а значит и выискивать их тайные базы.

Ответ князя на беспокоящий меня вопрос дал ту пищу для размышлений, которая помогла сформировать промежуточную точку мнения. Промежуточную в том смысле, что если какое-то мнение становится конечным, то происходит смерть разума. Это не значит, что мнения, позиции и ценности должны быть ветряными, но значит, что в них должна присутствовать доля гибкости. Как говорили мудрецы, иногда надо пересматривать свою картину мира, чтобы она не засохла и не поросла сорняками.