А вот третьей парой в расписании значилась алхимия — предмет куда интереснее. Игнатий Борисович, судя по внимательному, заинтересованному взгляду, прекрасно меня запомнил. Вернее, мой результат с прошлого занятия. Уже с самого начала урока он посматривал в мою сторону с явным ожиданием. Мол, покажешь класс и в этот раз?

Что ж, я и не думал его разочаровывать.

— Сегодня вам предстоит приготовить новое для вас зелье. Его рецепт вы видите на доске, — начал профессор, — Маскирующее облако. Важно строго следовать рецептуре, иначе в лучшем случае получите лёгкий пар вместо густого тумана. А в худшем — вообще что-нибудь странное.

Он подошёл к демонстрационному столу.

— Сначала покажу вам, к какому результату нужно стремиться. Это — оптимальный вариант.

Все ученики, включая меня, принялись наблюдать. Я мысленно отмечал детали: последовательность добавления ингредиентов, температурные режимы, длительность перемешивания. Аналогов зелья я знал с десяток, но конкретная местная рецептура была для меня новой. Вмешиваться или что-то улучшать я не собирался — сейчас это было лишним, но наблюдение точно не повредит.

Игнатий Борисович, как и в прошлый раз, спешил. И в спешке допустил парочку неточностей. Результат получился ожидаемым — из горлышка колбы вырвался лишь небольшой клубок тумана, скрывший фигуру профессора лишь наполовину. Стоило ему сделать шаг в сторону — и он полностью вышел из зоны действия.

— Полтора кубического метра. — вздохнув, констатировал он. — Не идеал, но и не провал. Главное — густота. А теперь — приступайте. Времени у вас до конца занятия вполне достаточно.

Я ещё раз пробежался глазами по рецепту, после чего раскрыл свой контейнер с заранее подготовленными реагентами и закатал рукава.

Работал не спеша, вдумчиво, без спешки. На занятие — одно зелье. По мне, слишком мало. Такими темпами к выпуску добрая половина студентов не научится ничему, кроме базовых приёмов. Уж кому как, а мне такой подход был совсем не по душе.

Пока я был сосредоточен на процессе, в аудитории уже начали появляться первые результаты. У кого-то облако едва скрывало колбу, у других оно было широким, но абсолютно прозрачным. Некоторые умудрялись совместить оба дефекта разом.

Широков вновь выдал лучший результат среди остальных: туман укрыл половину его рабочего стола. Он оглянулся на меня с выражением раздражённого подозрения. Явно догадывался, что рано радоваться.

А я не торопился. Моё зелье было готово за пять минут до конца занятия. Как раз в аккурат, чтобы дать остальным закончить свои эксперименты, прежде чем завершу своё. Ведь, стоит мне активировать состав — и вся аудитория погрузится в идеальный, плотный, непроглядный туман. Такой, каким это зелье и должно быть.