Определённо, с новым оборудованием работать стало заметно проще. И, главное — быстрее. Без перемешивателя и дозатора я бы провозился не меньше пяти часов.
— Ну что ж… приступим, — пробормотал я.
Ещё раз перепроверив всё до мелочей, я приступил к финальному этапу приготовления. Сперва начал осторожно переливать содержимое колб в общую ёмкость. И всё шло гладко, пока в раствор не попал один из компонентов.
Цвет смеси внезапно изменился — с лилового на багрово-красный. Поверхность эликсира пошла пузырями, а в воздух поднялся густой, едкий дым.
Похоже, ещё немного — и рванёт.
Глава 13
Зачерпнув из Источника всю доступную мне на текущий момент ману, я сформировал защитное заклинание Огненного купола и тут же накинул его на рабочий стол — прикрыл им всё пространство над рабочей поверхностью.
И как раз вовремя.
Стоило стенкам купола полностью сомкнуться, как реакция в колбе перешла в заключительную фазу — и прогремел взрыв.
Заклинание сдержало основную волну жара и осколков, но даже так мне пришлось резко отступить назад, чтобы не схлопотать ожоги. Сам же стол — теперь больше походил на обугленные доски. Его буквально раскололо надвое.
Я тут же схватил канистру с дистиллированной водой и потушил начинавшееся пламя. Одновременно с этим в голове — как на перемотке — прокручивал все недавние действия. Ошибки быть не могло. Сочетание ингредиентов, применённых при изготовлении зелья стазиса, не могло дать подобный эффект.
Как минимум один из компонентов был не тем. Явно. По виду не отличим от оригинала — но в реакцию вступил совсем иначе.
Простой ошибкой это быть не могло. В клане за качеством реагентов наверняка следят. Вероятность случайной подмены почти исключена.
Значит, в клане Борисовых завёлся крот. А может, и не один. Кто-то с достаточным уровнем доступа, влияния и времени, чтобы суметь подменить реагенты.
* * *
На берегу реки Кубань. Тремя часами ранее.
Шацкий Олег Васильевич наслаждался прогулкой по пляжу, лениво провожая взглядом аппетитные фигурки загорающих девиц.
В его сторону, надо отдать должное, тоже бросали взгляды.
Он был крайне хорош собой — и совершенно не стеснялся этого. Стеснение, похоже, отсутствовало у него на уровне инстинкта. Часы на его запястье стоили больше, чем обычный работяга мог заработать за год ежедневной каторги без выходных. И это при том, что ему ещё не было и тридцати.
Связи решали многое. А его билет в жизнь был мощным — не каждый рождается в роду, приближенном к главе княжеского клана. Право выделяться из толпы он получил уже по факту рождения.