Да, я вспомнил, точнее, нашёл в памяти бывшего владельца тот момент, когда Рома принялся оскорблять его. Ну а затем дуэль, перед которой Широков-младший принялся расписывать при всех как он меня опозорит. Он же, когда они сцепились, толкнул Быстрова, который не удержался на ногах и ударился головой о бордюр, благодаря чему я и очутился в этом теле.

— Конечно, в обиду себя лучше не давать, но и доводить до дуэли нельзя, — отвёл взгляд отец. — Понимать надо, атмосферу чувствовать. И мы не в том положении, сын, чтобы вестись на провокации. Из-за этой грёбанной войны нас зажали со всех сторон.

— Мне не оставили выбора. Поэтому и случилась дуэль, — ответил я. — Я никому не позволю так относиться к себе и к моей семье. Если потребуется повторить дуэль, я это сделаю.

— Ты меня услышал, Алексей. Но какая уже разница, — устало отмахнулся отец, вставая из-за стола. После чего направился кривой походкой к себе в кабинет, уже не обращая на остальных никакого внимания. Ну да, там его ждёт лучшая подруга, бутылка крепкого алкоголя.

— Не ожидала от тебя, братец, — с интересом посмотрела на меня Полина, тихо пробормотав почти на ухо. — Видимо и правда крепко ты приложился, что даже мужское достоинство отрастил. Чего раньше не наблюдалось.

— Полина! — воскликнула матушка, услышав её слова. — Ты что себе позволяешь⁈

— Извините, Елена Владимировна, вырвалось, — улыбка слетела с лица Полины, и она уткнулась в свою тарелку.

Вот значит как? Получается, что сестра нашла в Алексее Быстрове объект насмешек. Но со мной такой фокус не пройдёт.

— У меня с достоинством всё в порядке, сестрёнка, — тихо ответил я Полине, подмигивая. — Главное, чтобы у тебя там ничего не выросло аномального. А то общаешься словно портовый грузчик.

— Алёша! — воскликнула матушка, уже уставившись на меня.

— Вырвалось, — пожал я плечами.

— Ого, — растерянно взглянула на меня двоюродная сестра. — А ты изменился.

— Ну а сколько можно терпеть твои насмешки, — ответил я.

— Не обижайся, я не хотела тебя обидеть, — удивлённо улыбнулась Полина.

Ну да, как же. Не хотела. Просто почувствовала себя наставником и решила, что всё позволено.

Тем временем, на кухню вошёл пожилой мужчина в круглых очках и светлом костюме. В руках он держал чемоданчик. Степан Матвеевич, лекарь рода, который ещё не послал к чертям Быстровых и не свалил в туман. Удивительно, почему он ещё служит нам. Видно отец подумал, что лекарь в условиях войны с другим кланом очень важен, и оплачивает его услуги сполна.

— Добрый вечер, Елена Владимировна, — Степан Матвеевич кивнул матери. — Какие у Алексея проблемы?