Маша, когда увидела Водяного, вздрогнула и отошла в сторону. Напоминание о прошлой жизни ей не понравилось. И если он придёт в себя, то наверняка начнёт задавать неудобные вопросы, на которые она отвечать совсем не хотела. Ведь обязательно же упрекнёт в предательстве.

Я снял с одного мертвеца куртку и футболку, разорвал их и получившимися тряпками связал Водяного, не забыв, как и в прошлый раз, заткнуть ему рот кляпом и привязать его, чтобы не выплюнул. Так было спокойнее.

В остальном именно здесь ничего больше не происходило, но зато из дальнего угла парковки, который видно не было, периодически доносились звуки схватки. Драка шла не интенсивно, было похоже, что кто-то время от времени на кого-то нападает, а те по возможности обороняются. Как будто кто-то кого-то изматывает. Но это было только предположение. Хотя рано или поздно нам придётся его проверить.

Даже если вернётся Амина и скажет нам, где выход, мне почему-то всё равно хотелось помочь тому, кого загнали в угол, если я всё-таки правильно понимал ситуацию.

В следующие десять минут мертвецы Зои обследовали территорию, и, по её словам, мои догадки оказались верны. Те, кто охранял раньше проход на этот уровень, теперь отступили в дальний угол и сгруппировались там. Наткнувшись на них, Зоя потеряла двоих мертвецов.

Получалось, что на этом уровне были мы, ещё одна группа, скорее всего, старика-усилителя, судя по тому, как спокойно здесь расхаживал Водяной. И ещё кто-то. Старик, видимо, не хотел воевать на два фронта, и раз уж мы не нападали пока, решил разобраться сначала с теми, кого они загнали в угол. Когда там закончат, вне всяких сомнений, повернут своё «око» на нас. Возможно, не стоило давать им время, чтобы сделать так, как они хотят. Но и переть на них без подготовки тоже не хотелось.

Поэтому мы и потратили время на разведку. Но зато теперь картина становилась более-менее понятной. Осталось допросить Водяного, который, кстати, уже начал стонать и был шанс, что вот-вот очнётся.

Ждать было некогда, поэтому я пару раз хлестанул Водяного по щекам, чтобы ускорить его «пробуждение». Он замычал и открыл глаза, ошарашенно глядя на меня.

— Ну как же так, Водя? — спросил я и поцокал языком, — как же так?

Он непонимающе на меня таращился.

— Поговорим? — спросил я.

Он отрицательно покачал головой.

— Значит, ты мне ничего не скажешь? — удивился я, — по старой-то дружбе?

Он снова отрицательно мотнул головой.

В общем-то, я такое и предполагал. Выбивать из него что-то было сейчас бессмысленно. Не думаю, что, даже рассказав что-то, он бы сильно обогатил наше видение ситуации. Наверное, всё-таки дело было в том, что я не хотел казнить пленного.