— Круто! — сказал тихонько Петя.

— Ага, — сказал я, — не разобралась она с доставшимися ей навыками, как же. Да у неё и своих ещё, возможно, полно. Вопрос только в том, захочет ли она их использовать против Воланда, и что он может ей противопоставить! Да и зарядить я её успел далеко не полностью…

— Я не вижу, чтобы он боялся и переживал, — сказала Маша, — у него вид, как будто он всё контролирует.

— Да, и даже сожаление о смерти Валентина не выглядит слишком уж естественным. Как будто он возмутился, потому что должен был возмутиться, — сказал я.

— Амина! — Воланд развёл руки в стороны, — тебе всё равно меня не одолеть. У меня к тебе предложение. Раз уж так всё вышло, раз уж судьба завела нас в эту ситуацию… давай попробуем начать всё сначала? Будем снова парочкой амбициозных магов, перед которыми лежит целый мир, а?

— Предложение заманчивое, — Амина как будто, в самом деле, задумалась, — вот только как я могу тебе верить, после того, на что ты меня обрёк? Было бы здорово отплатить тебе тем же, да вот только мутота это всё. Достаточно будет того, если ты просто сдохнешь!

— Ты же знаешь, что этого не будет. Я не могу умереть. И уж тем более, ты не можешь меня убить. Я не знаю, что за фокус ты провернула с Валентином и где ты смогла этому научиться, но это всё неважно. Со мной такое не пройдёт, ты же знаешь. Я бессмертен! — сказал Воланд.

— Кого ты пытаешься надурить? — рассмеялась Амина, — у любого кощея есть иголка, которую просто нужно найти и сломать.

— Но ты же знаешь, где моя иголка, так? — многозначительно сказал Воланд, медленно шагая к Амине.

— Естественно! — воскликнула та, и вдруг от неё во все стороны как будто брызнули золотые светящиеся цепи, которые метнулись к Воланду, обвили его и начали притягивать к Амине.

Воланд даже рассмеялся.

— Красиво, но совершенно бессмысленно! — воскликнул он, — что ты делаешь? И главное, зачем?

— Скоро узнаешь, дорогой! — почти ласково сказала Амина. К этому моменту Воланд уже был прижат к ней, и цепи начали стремительно закручиваться вокруг них, как бы укутывая в золотистый кокон, из которого торчали только их головы.

— Амина, это уже не смешно! — воскликнул Воланд, — сейчас же прекрати!

— С чего бы это? — радостно воскликнула она, — я тоже умоляла прекратить, помнишь, было такое? И что ты сделал, а?

— Кто прошлое помянет… ну ты знаешь! — сказал Воланд.

— А кто забудет, с тем ты знаешь, что бывает? — крикнула Амина.

— Остановись! — грозно проревел Воланд, видимо, ситуация ему стала казаться уходящей из-под контроля.

— Прощайте, пупсики, было здорово! — прокричала Амина нам, — это был лучший день в моей жизни!