— Можем взять с собой, — сказал я, — и надеюсь, что мы все вместе сумеем выбраться. Но обещать тебе этого никто не может.

Девочка попыталась сесть, но застонала и схватилась за голову.

— Жаль, что ни одному из твоих отражений не дали дар лекаря, — сказал я.

— Ну, знаешь! — всплеснула руками Амина, — мне и так цены нет, настолько я хороша, а он всё недоволен!

— Я доволен! — улыбнулся я, — насколько вообще можно быть довольным в такой ситуации. Но лекарь бы нам не помешал!

— Да, лекарь, это хорошо! — поддакнул Фаер, и, поймав резкий взгляд Амины, добавил, — ну а что? Мало ли… всякое ведь может случиться!

— Ты сможешь идти? — спросил я у девочки.

— Не знаю, я постараюсь, — сказала она, — не бросайте меня, пожалуйста…

— Не волнуйся, не бросим, — сказал я.

— Хотя дар у тебя, конечно, неприятный… — зачем-то сказал Фаер, и в этот раз на него резко посмотрели все, кроме девочки.

— Это не дар! — дрожащим голосом, сказала она, — это проклятье!

Она лежала на спине, глядя вверх, и в уголках её глаз начали собираться слёзы, но, не удержавшись там, скатились к ушам.

— Может быть, ты просто не научилась им правильно пользоваться? — спросил я, — может быть, в этом есть что-то полезное?

— Что? — она скосила на меня глаза, полные слёз, — что может быть полезного в том, что я умею поднимать мёртвых? Это пугает всех моих знакомых до чёртиков… из-за этого меня из района и выгнали. Я скиталась, голодала, меня нигде не принимали, стоило сказать про свой дар. А не говорить тоже нельзя. Ещё больше недоверия. Сейчас везде, если хочешь жить в какой-то общине, в каком-то районе, нужно всё о себе рассказать. Люди очень недоверчивые и всего боятся. Услышала про это место, думала, что здесь найду себе дом. Меня хорошо встретили, поговорили, поселили в гостинице, дали визу… — на словах про визу, мы с Машей переглянулись, — а потом говорят, «Все должны вносить свой вклад в процветание нашей общины, пойдём, для тебя есть работа», и вот я здесь. Сказали только напоследок, что нужно выжить и всех убить. И что трупов здесь полно, поэтому у меня хорошие шансы. Ну разве это работа? Я не против работать, но это же ни работа никакая, это же ни работа… — и она окончательно разрыдалась.

— Ну-у-у-у-у, всё! — сказала Амина, — теперь мы отсюда точно никуда не уйдём.

Я положил руку девушке на плечо и погладил по руке.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Зоя, — едва слышно ответила она.

— Зоя, когда ты потеряла сознание, все те, кем ты управляла, они упали. Ты можешь их снова поднять? — спросил я.

— Да, а надо? — спросила Зоя, — но только тех, кто уже инициирован.