— А мне вот интересно, птица лететь смогла? — спросил я.

— Смогла, — кивнула Зоя, — именно тогда я узнала, что могу смотреть глазами того, кого подняла. И я с высоты смотрела наш район. Но птица-то всё равно мёртвая.

— Ты идеальный разведчик, — сказал я.

— Что? — удивилась Зоя.

— Чтобы узнать всё о врагах, тебе нужна только мёртвая птица, — сказал я, — это же гениально. У твоего дара на самом деле может быть множество применений, не всегда самых очевидных. Я думаю, что это никакое не проклятие, нужно просто понять, как этим правильно пользоваться.

— И не пользоваться неправильно, — добавила Маша.

Я уж не стал говорить, что она сама своим даром долго неправильно пользовалась. Зачем напоминать, тем более что она тоже была жертвой обстоятельств. Но забавно наблюдать, как человек быстро меняется и начинает исповедовать другие убеждения так, будто всегда только так и поступал.

— В общем, я не удержалась и рассказала подруге, но по большому секрету, — сказала Зоя, которая, начав рассказывать, видимо, хотела довести свою историю до конца.

— Дай-ка угадаю, — сказал я, — вскоре об этом узнал весь район, верно?

— Да, — грустно сказала Зоя.

— И тебя выгнали, когда узнали про дар? — спросила Маша.

— Нет, — возразила Зоя, — не тогда. Сначала все, наоборот, обрадовались. Они не до конца поняли, что это за дар. Потом у одной женщины умер муж. Меня позвали и попросили его воскресить. Я пыталась им объяснить, что это не совсем то… но женщина так плакала, так умоляла, что я сдалась и сделала то, о чём они просят.

— И что случилось? — Маша так увлеклась рассказом, что перестала вязать брезент.

— Они сначала обрадовались все, прям вот ликовать начали, чуть ли не на руках меня качали. А потом постепенно поняли, что что-то не так. Ведь мои ребята не разговаривают, — грустно сказала Зоя.

— Я заметил, ты называешь их «мои ребята», — сказал я.

— Ну да, а как мне их называть? Мертвецами? Да и честно говоря, когда я ими управляю, когда смотрю на мир через их глаза, то возникает чувство какой-то родственной связи. Я понимаю, что это самообман, но всё равно, на какое-то время они становятся мне не совсем чужими. Я их вижу внутри себя, и всех вижу по-разному, различаю, даже характеры у них есть, у каждого свой. Я не знаю, похожи ли они на то, что было при жизни, но даже когда они выполняют мои приказы, могут делать это чуть-чуть по-разному, в зависимости от того, что это за человек.

— А девчата среди них есть? — спросила Маша.

— Есть, но я их не разделяю. Они все «мои ребята». В этом нет смысла, они же всё равно мёртвые, а мужчин сейчас больше, — сказала Зоя.