Ганс мечом перевернул ставшую безобидной жирную амёбу и с интересом разглядывал присосочный аппарат, которым она цеплялась за стены и перемещалась.

— Их не могли обнаружить, потому что каждый раз дрянь пряталась в разных местах, — предположил Ник. — Будьте осторожны с этой штукой.

— А что там было? — кинул на него взгляд Ганс.

Похоже, нападение нейрогадости внешне до сих пор на нём отражалось — он почти пришёл в себя, но ощущения были настолько реальными, что пробирало до жути. А ложное чувство вины за то, что напугал дочь, всё ещё беспокоило его. Хоть и понятно — то был фантом, но осадочек остался.

— Когда ты заступаешь в зону действия заклинания, то попадаешь в иллюзорный мир. В тот самый, где ты больше всего счастлив, — ответил Ник.

— А что ты видел? — иногда у Ганса выключалось чувство такта.

— Как ты молчишь и не задаёшь тупых вопросов. В общем, выбраться оттуда самостоятельно практически нереально, так что сейчас повнимательней — будем идти та кже. Я должен справиться, но лучше сразу находить этого говнюка.

Амёбовидный урод мог мимикрировать под цвета стен, но теперь они знают, как с этим бороться.

— Хорошо, тогда действуем, — подвёл итог Саймон и отряд спешно отправился вглубь сухой пещеры, ведь когда знаешь, что тебя ждёт уже не так страшно.

* * *

Адам открыл глаза и непонимающе уставился в потолок. Вдруг оттуда вынырнуло знакомое ненавистное лицо. Так, где он сейчас? Привстав на локте, красный плащ ощутил дикую слабость и сухость во рту. Зрение то шло мутными пятнами, то прояснялось.

— В-воды, — попросил он размытую фигуру. Очевидно, это был его бывший сослуживец Саймон.

Даже в таком состоянии Адам узнавал язык тела этого гадёныша. Ему протянули флягу и дали напиться. Жадно глотая воду, красный плащ, почувствовал, как наваждение постепенно его отпускает. Он был в чудесном месте, но сейчас понял, что мог так и умереть от истощения.

Сзади помогли встать. Он смотрел и не узнавал свои истощавшие до самых костей руки.

— Зеркало, зеркало есть? — но в ответ ему лишь помотали головой, пальцами он ощупывал скулы.

Там, где должно быть мягко, сейчас выпирали кости. Амуниция и вовсе болталась как взрослая тужурка на пацане. Он размял онемевшую часть тела, подлечился емировой рудой и смог нормально идти. Затем порылся в портфеле и нашёл ещё пару кусков.

— Адам, ты можешь возвращаться, — сказал ему Саймон. — Мы только что прошлись той дорогой. Всё спокойно.

Мясник растворял по коже очередной зелёный камень и огрызнулся.

— Предлагаешь мне сбежать и забыть про своих людей? — вот же гад, специально сбагривал его, чтобы забрать все лавры.