Поц сразу рухнул. Удар коленом в сопатку и добро пожаловать в нокаут. Сотряс ему точно обеспечен. Тот первый, что упал, уже реабилитировался и пошёл в клинч, желая задушить мощными заскорузлыми руками — такими в самый раз орехи щёлкать.

Но как только он схватил его за рукав, Ник резко потянул противника на себя, затем сместил корпус и за счёт силы инерции отправил дурачка через плечо на пол и, не дав опомниться, ударил в кадык. Тут не до техники безопасности, ноги бы унести.

Вокруг восторженно визжала толпа. Кто-то кричал, что усыновит Ника в случае победы, другие просили быстро не заканчивать, третьи поливали пивом уже валяющихся вормлингов и презрительно харкали в них.

Главный из тех четырёх понял, что что-то не так, и попытался улизнуть. Ганс вцепился в последнего и не отпускал, получая тумаки.

— По лицу не бей, с*ка, я слишком красивый для синяков! — сопел он, клинчуясь лёжа на спине и пытаясь не дать противнику выпрямиться.

Смыться вормлингу не дали, так что вскоре он побежал в отчаянии на Ника и промахнулся первым ударом, затем вторым, а потом получил мощный лоукик в колено, заверещал и словил в зубы прямой джеб. Когда бьёшь вормлингов всегда странное чувство — кулак, будто в тесто попадает.

Кровь потекла у преследователя по подбородку, а сам он зашатался, но не упал. Заматерелый чёрт, но серия боковых ударов вкупе с отбитой ногой довершили дело, и он отправился отдыхать на пол. В уличной драке, если противник упал — его надо добивать. Не испытывая угрызений совести, Ник обрушался на врага ногами. Четверо на двоих как-то тоже нечестно, а ему надо сделать так, чтобы уроды не смогли их преследовать.

Толпа скандировала: «Ник! Ник! Ник!» и восторженно орала, чествуя кровь, пот и насилие.

— Тебе помочь? — спросил он у возюкавшегося Ганса.

— Нет, я справлюсь, — раздался пыхтящий голос.

Вокруг продолжали орать, но больше уже смеялись с двух бедолаг, что копошились в партере.

— Моя бабка бы уделала его одной грыжей, что ты там возишься, сопляк?

— Пхаха… — захрюкал кто-то рядом.

— Дави ему глаза, буээ.

— Да иди ты на хер, — это уже сказал тот, на кого блеванули.

В рядах окруживших их мужиков назревал массовый мордобой.

— Спасибо, — прокричал он Ллойду, забирая портфель и клинок.

— Как же без тебя скучно было, ты бы знал, — заулыбавшись во все зубы, сказал вышибала.

Ник ему ничего не ответил, проворно вдел лямки и махнул рукой на прощание. Разбежавшись, ударил ногой в башку последнему вормлингу. Его даже добивать не пришлось: пара последователей Диониса взяли бедолагу под руки и, гогоча, швырнули в дерущуюся толпу.