Второго мальчишку пришлось отогнать, иначе вся ватага дворовых ребят облепила бы его и привлекла ненужное внимание. Это с виду он случайно подбежал. Ник заметил, как тот жадно и с завистью посматривал на отворот рубахи товарища, где исчезла монета.

Хотел тоже подмазаться, но Ник не мать Тереза, чтобы всем бездомным раздавать деньги, а подзатыльник это, вообще, ни о чём по сравнению с тем, что тут творится.

Значит, Саймона всё-таки заела совесть… Он шёл к магазинчику с кореньями, засунув руки в карманы, и думал. Это объясняло, куда девались деньги, но неужели Ганс не знал? Или не хотел ему говорить? Возможно, это он и имел в виду под словом «добрый».

Сказочный добряк убивает папку, мамку или деда и дарит каждый месяц подарки. Ух. А вообще, тут если не юморить, то полная чернуха.

Ник добрался до дешёвого трактира и уселся за стол. Официантка принесла горячий суп с фрикадельками из ящериц и миску бобов. Он почти привык есть мясо. Такой кайф, когда у тебя есть деньги на любую еду и можно не экономить. После стольких лет нищеты это воспринималось, как какое-то чудо.

Покончив с едой, он сидел и потягивал кисловатый квас и не мог отогнать мысль про ту бездну, что зияла в душе тренера и разрывала его изнутри. Ник не знал, что заставило Саймона уйти из красных плащей, но это был волевой поступок. Покинуть столь злачное место по своим каким-то принципам наверняка многими считалось глупостью, но не для него.

Ник смотрел на уставшие лица постояльцев и слышал обрывки фраз ничего не значащих разговоров. Кто кому должен, кто кого трахнул, где начальник злой, кому больше платят и как вчера надрали задницу этим сраным вормлингам. Ну и, конечно же, пустые разговоры о политике. Куда ж без них?

Саймон мог бухать до самого поздна, но дело не в том, что Ник устал бы ждать. Нет.

Просто он всё понял, поэтому поднялся из-за стола и подошёл к мужику за стойкой, оставив четвертак. Жеку не надо расстраивать, у него ещё б**дская взрослая жизнь впереди.

Домой Ник вернулся часа через два и лежал на кровати, уставившись в потолок. Когда пришёл учитель, он вышел ему помочь. Тот на бровях добрался до кровати и упал. Ник стянул с него обувь и вышел из комнаты.

* * *

Андервуд, окраина района людей.

Ганс буквально летел на встречу с Миланой. Девушка приглянулась ему своей простотой и миловидностью. Он не был влюблён, слишком хорошо себя знал, но ему нравилось воображать эти чувства, примерять их как любимый костюм и наслаждаться. Именно тем, как он сидит, какая прекрасная гладкая ткань и насколько достойно поработал над ним мастер.