Такие базы были и на отдалении от Андевруда, но там уже служили матёрые ребята. Из пещер с червями как раз и появились те самые вормлинги. Люди тогда не знали о влиянии «излучения» на генофонд. Потому на таких базах теперь держали кубы с емировой рудой.

Иногда ради добычи всякие тёмные личности пытались нападать организованной толпой, но им редко удавалось достичь успеха. Плохая экипировка, мало навыков и физических сил, а также доминация противника в магии не позволяли так просто захватить базу даже с новобранцами.

Черви были безопасней крыс, потому что не стайные монстры. Ник топал по тускло освещённому гирляндой коридору, и держал ухо востро. Очки надел сразу, решив не испытывать судьбу, и какой же кайф было видеть каждый тёмный уголок. Он тут же вспомнил те жуткие времена, когда пробирался на сотни километров отсюда без какой-либо толики света.

Всё-таки магический прогресс — сила. Проблема Андервуда была ещё и в недостатках нужных материалов, что добывались только на поверхности. Поэтому развитие шло несколько в ином направлении, но сейчас Ник активно искал, чтобы такого полезного перетащить из прошлой жизни в эту.

Не для того, чтобы улучшить кому-то существование, а чтобы самому добиться своих целей побыстрее. Он хотел наверх, и он туда выйдет, чего бы это ни стоило.

Первый враг выполз на дорогу из расщелины и, очевидно, спешил по своим важным червячным делам, не подозревая о намерениях одинокого человека. А зря. Ник перешёл на бег и, даже не сбрасывая рюкзака, вошёл в контакт с тварью. Она была размером с обожравшегося на детском утреннике питона.

Похоже, в пещерах его юмор становится чернее, чем в Андервуде. Удар ногой в кольчатое розовое тело и червяк остановился, приподняв башку в сторону обидчика. Чтобы спровоцировать противника, Ник ткнул в тело мечом, и только тогда этот тупица догадался на него напасть.

Интеллектом они не обладали, ведь у них не было мозга в привычном нам понимании. Взамен имелся большой нервный ствол по аналогии с позвоночником, тянущийся вдоль всего тела. Не факт, что они вообще чувствовали боль — в этом их и преимущество, и недостаток. Сколько не режь, пока не уничтожишь башку, эта тварь будет жить, и никакой души не впитаешь.

В открытом круглом рте зияло несколько пролётов зубов направленных внутрь как у щуки — если туда попадёт рука, то просто так не вытащишь.

Но эти твари скорее падальщики и травоядные, чем активные хищники, поэтому Ник сделал пяток другой шагов и со всего размаху влепил мечом прямо посередине рта. Тварь распополамило и туша задёргалась в рефлекторных конвульсиях на короткий срок и потом застыла.