Вот же твари. В таком виде назад не пойдёшь. Ему через город топать до усадьбы. Узнать, сколько потрачено душ, он не мог, но заклинание не было таким уж сильным. Одну-две, скорее всего.

Самым противным было отдирать пригоревшую к коже ткань, её расплавившаяся основа выщипывала волосы из груди как восковые полоски.

— Ауч, аяяй, — наконец он избавился от налипшей пакости и, стоя голый по пояс, тоскливо заозирался.

Придётся брать одежду с трупов. По меньшей мере верхнюю. Он с омерзением снял наименее забрызганную кровью куртку и, поморщившись, надел на голое тела. Холод его не беспокоил из-за способности Жнеца, но торс прикрыть надо. Так что рубашку и остальное он не взял.

Емировой руды у того, кто стрелял, практически не осталось — с полноготка, но Ник всё равно её забрал — хоть какая-то компенсация за причинённый ущерб. Ножи и прочий металлический хлам он спрятал в расщелину подальше от случайных взглядов, остальное съедят товарищи слизни и зубастые черви, с любопытством выглядывавшие из пещеры.

Вот такой вот круговорот: сначала ты добывал еду, а потом сам ей стал.

Рюкзак, слава богу, не сгорел, но вот новенькие очки чуть пострадали — сверху одно стекло закоптилось чутка. Сходил, блин, набить душ.

Ник с раздражением потопал назад. Придётся доставать заначку. Наметилась одна проблемка — сам-то он может быть не прожигаемый, но вот одежда ему нужна с такими же свойствами, а стоила она серьёзных денег.

Стража за это время сменилась и это хорошо — прошлая могла заметить, что одет он по-другому. Нечасто здесь путники расхаживают. Один из мужиков, проводив его взглядом, цыкнул, мол, совсем обнаглела мелюзга.

Дома над ним, конечно, поржали, но отнеслись с пониманием. Он с наслаждением обмылся, перекусил и лёг спать.

Как проснулся на пещерном потолке светила ещё жёлтая гирлянда, значит ещё день. Ник вышел на улицу и к нему подошёл чуть вспотевший Саймон.

— Разминайся, и на площадку ко мне.

Эти слова разом его разбудили, и он мигом справил мыльно-рыльные дела и отправился на пробежку. Одежду временно взял у Ганса. Спустя где-то два с лишним месяца, его величество тренер удостоил Ника вниманием. Такое пропускать нельзя, потому он ускорился и разогнал кровоток.

Ганс уже оттарабанил своё и устало сидел, высунув язык. Надо же — его и будить не стали. Начали тренировку вот так.

Описание всего боя можно уместить в одно слово — бесславный. Тут уж ничего не поделаешь, но прогресс определённо был. Ник смог даже пару раз огрызнуться, но в обоих случаях в реальном бою это стоило бы ему руки.