За эти сутки я пересёк поле бесконечной битвы несколько раз от края до края и по кругу. Единственная хорошая новость во всём этом была в том, что Плачущий больше не мог преследовать меня, пока я находился в тенях.

Значит, моя догадка оказалась верной. Он каким-то образом чувствует мою кровь. И скрывающие артефакты работают. Ну, отлично. Но только мне от этого все равно не легче. В итоге все равно пришлось выбраться из теней, чтобы хоть немного восстановить ману. А в идеале еще и спровоцировать Каттега на активные действия. Не знаю, какой у него план, но дуэль не выиграешь, если оба участника постоянно прячутся. Резчик почему-то тоже не давал никакой информации. Возможно, он не так хорошо работает в тенях, как мне бы хотелось.

Игла шприца бьёт в грудь. Целебный состав растекается по венам. Уверен, мой покровитель сейчас просто ухохатывается с этой ситуацией. Теневик чуть было не сдох от собственной способности. Дело в том, что я давно пересёк лимит нахождения в тенях, и сейчас со стороны сам больше напоминал тень. Повезло, что у меня был эликсир, который я брал для Гамбо, опасаясь, что тот может не выдержать долгого нахождения в сером мире. Вот уж не думал, что мне самому он понадобится.

Оглядевшись, я уселся на ближайший камень, чтобы немного перевести дух, дождаться, пока сыворотка выдавит усталость из тела. Некромант по-прежнему бездействовал. Я не видел ни одной поднятой нежити, или темного духа, или любого другого проявления Анимы.

— А ведь все могло сложиться иначе, — раздался голос за моей спиной, от чего я вздрогнул.

Медленно, стараясь не совершать никаких резких движений, я обернулся. Сначала мне показалось, что за моей спиной сидит огромное чудовище в черно-алых тонах. Но приглядевшись внимательней, я понял, что ошибся. Это был человек. Вернее, это выглядело как человек.

Рыцарь в тяжелой броне сидел на одном из камней, тяжело опираясь на полуторный меч. Доспехи были покрыты запекшейся кровью. Красной, бордовой, голубой, зеленой. И Дюжина знает, какой еще.

Некогда величественные, я бы даже сказал, красивые латы, сейчас выглядели так, словно их пропустили через отбойник. Местами мятые, местами пробитые. Одного наплечника не хватало. Сквозь огромные дыры были видны кольца кольчуги.

Я начал пристально вглядываться в лицо человека. Длинные волосы намертво склеились в уродливые патлы, из-за засохшей крови. Лицо также было вымазано черно-красным. Лишь на щеках я заметил две дорожки от высохших слез. Весь облик воина внушал трепет. И почему-то вызывал у меня скорбь.