— О чём вы говорите? — изобразила удивление великая княгиня. — Юные бойцы сражались, не жалея своих сил. А то, что юноши ещё не в полной мере контролируют эти силы, издержки возраста. Да и потом, пылающие сердца соперников жаждут честного боя. Намеренно сражаться вполсилы, значит обесчестить своего соперника.
— Соглашусь с вами, ваша светлость, — генерал-губернатор Московский решил вклиниться, пока беседа не переросла в открытый конфликт. — Уверен, проигравшим было бы вдвойне обиднее, если бы во время поединка их жалели. Аскольд Игоревич, поздравляю вас с выходом в полуфинал. Всем сердцем ратую за то, чтобы и в этом году Москва выиграла турнир.
— Уверяю вас, Святослав Владимирович, так и будет.
Волынский бросил на Демидова косой взгляд, затем пробежался глазами по нашей компании. И кого он там увидел? Хех, представители правящего рода великого княжества Тверского, великая княжна Казанская и, пусть и младшая, но княжна Выборгская. А тут ещё и генерал-губернатор Московский не встал открыто на его сторону.
— Что ж, судари, сударыни, за сим спешим откланяться, — процедил он и добавил: — Ещё увидимся.
— Всенепременно, Михаил Артёмович, — «добродушно» проговорила великая княгиня.
— Буду ждать нашей следующей встречи, — более искренним тоном произнёс Демидов.
Волынские одарили меня взглядом, от которого не стоило ждать ничего хорошего, и молча удалились. Генерал-губернатор Московский хотел ещё что-то сказать, но не успел.
— Святослав Владимирович, Олеся Александровна, нам тоже уже пора, — решительно произнесла великая княгиня. — У нашего чемпиона был тяжёлый день, нужно дать Аскольду восстановить силы перед боями понедельника. Ради этого я попросила его провести выходные в «Алой Мудрости». Там для его восстановления есть все условия и никто из посторонних не будет мешать этому процессу.
Во взгляде Демидова на миг ярко вспыхнуло удивление. Однако опытный политик, мгновенно понявший намёк, ответил:
— Я всё понимаю, Надежда Григорьевна. Аскольд Игоревич, надеюсь, никто не потревожит ваш отдых.
Глава 22
Канцлер Российской Империи — Александр Борисович Годунов, в личном кабинете в резиденции боярского Рода Хранителей, располагающейся на территории Кремля, принимал своего давнего соратника — боярина Михаила Артёмовича Волынского.
— Миша, остынь, — Канцлер размеренно покачивал коньячный бокал, обхватив его ладонью, которая больше напоминала медвежью лапу.
— Но как, Александр Борисович? — выпалил Волынский. — Этот мерзавец покалечил моего сына! Я рад, что вы пригласили меня к себе, но я думал, что вы…