— Кто нам отравляющие-то даст, — хмыкнул я. — Это здание ведь уникальный случай, сам понимаешь, обычно если здание, то там людей больше чем тварей.

— Ну так оно. Но пулемёты-то можно! Те же РПК, он от АК не сильно отличается…

Так мы неторопливо травили байки. Мыши на нас особо внимания не обращали, мы на них тоже… А минут через пять вернулся Федя, с тачкой типа садовой, и Илья, так и дежуривший возле двери, максимально оперативно его запустил, тут же закрыв дверь.

— Федя, а это что? — я показал на лежащий поверх остального оружия и боеприпасов шестиствольный пулемёт.

Тот молча надел на плечи ранец, вытащил из него ленту, заправил в пулемёт…

Федя в своём репертуаре. Но да, всё понятно. Это пулемёт, и Федя знает, как им пользоваться. А судя по блаженной улыбке — ещё и давно мечтал.

— Амир, ты хотел пулемёт? — спросил я, улыбнувшись.

— Читал про такой в обзоре, но сам не видел. Скорострельность не очень высокая, но зато может непрерывно стрелять очень долго. Сделан специально для нас, аномальщиков, у кого сила прокачана, обычный человек с такого стрелять не сможет. Снесёт. Ну да Феде самое то.

Действительно, внушительных размеров пушка смотрелась в руках Феди элегантной игрушкой. Точнее даже не в руках, а на руке. Эта дура вешалась на предплечье с таким расчётом, чтобы стрелять одной рукой! Кнопки электромеханического привода располагались на рукоятке, которая была вынесена вперёд, и походила на ручку электрорубанка, при этом задняя часть фиксировалась ремнём. Не хочу даже пробовать! Руку оторвёт нахрен, никакая регенерация не спасёт!

— Федя, вставай за ямой на сцену, — распорядился я. — Если будет жопа — просто прыгай вниз.

Мы перетащили патроны и дополнительные автоматы в оркестровую яму, аккуратно разложили перед собой. Федя в позе Т-800 занял свою позицию, и мы включили пищалки.

Мыши отреагировали моментально. Стая развернулась и ринулась на нас. На этот раз — со всех сторон. Пришлось палить не только вперёд, но и в вверх.

С небольшим отставанием от нас заработал и Федин пулемёт. О дааа!!! Если мы выстреливали отдельные тушки, стараясь зацепить сразу две, а лучше три, одним выстрелом, то Федя на такую ерунду внимания не обращал. При темпе стрельбы десять в секунду целиться невозможно, он просто палил туда, где мышек было побольше, и поток огня выкашивал стаю, как взбесившаяся газонокосилка — траву. Это была даже не бойня, это был тотальный геноцид!

К тому времени, как к нам прибыло подкрепление, от многотысячной стаи почти ничего не осталось. Был, правда, и минус… От зала, можно сказать, тоже. Если кто-то собирался устраивать здесь концерты, то у нас для него имелись плохие новости — отделку придётся делать заново. Впрочем, её и начать-то толком не успели.