— Понимаю, — кивнул я и отхлебнул вкуснющий кофе. — Валентина, есть серьёзный разговор.
Глава 21 Баба Клава
У меня ушло с полчаса, чтобы рассказать Валентине всю историю с Медиатором. Начали мы на кухне, но потом перешли в её кабинет, причём дверь она заперла. Слушала внимательно. Рапорты, фотографии записок, и даже распечатку переписки я, предполагая заранее этот разговор, подготовил и носил с собой. И сейчас они пригодились.
— Я прекрасно знаю, о ком идёт речь, — заговорила она после небольшой паузы, когда я закончил. — В целом, Алексей, ты всё сделал правильно. И рапортами прикрылся, и людей до этой истории самый минимум допустил. Разве что коллегу, этого… Эдуарда, можно было втёмную использовать.
— Втёмную — значит склонить к преступлению или как минимум должностному проступку, — возразил я.
— Да я тебя умоляю! — закатила она глаза. — Знаешь, почему эту всю подпольную деятельность до сих пор не легализовали?
— Чтобы искусственно поддерживать дефицит и держать высокие цены, — пожал я плечами. — Вполне обычная схема.
— Ладно, что сделано, то сделано, — вздохнула Валентина. — Само собой, я немного знала про всё это. Но старалась не лезть, хотела посмотреть, как справишься.
— Я так и понял, — кивнул я.
— Справился на пять с небольшим минусом, — Валентина встала и прошлась по кабинету. — Сейчас во всей этой истории Эдуард — слабое звено. Я поставлю его на прослушку, и исходя из собранной информации, будем действовать.
— В чьих интересах вообще работает Медиатор? Или это тайна? — спросила Майя.
— Это не то чтобы тайна… — Валентина задумалась. — Партия и в целом власть предержащие только обывателям по телевизору кажутся единым монолитом. На самом деле здесь такие интриги плетутся! И у моего отца, и у меня лично есть внутриполитические противники.
— Управляя ЦУС, вы, должно быть, существенно укрепляете позиции отца, — предположил я.
— Безусловно, — Морозова кивнула. — Так вот, самое простое предположение, что некто решил сыграть на моей любви к коллекционированию. Подать всё так, что я приблизила к себе контрабандиста.
— Это сильно повлияет на ваше положение? — напрягся я.
— Поста не лишусь, но приятного мало, — усмехнулась Валентина. — Но мы сыграем на опережение. Если, конечно, вы двое согласитесь в этом участвовать. Надеюсь, на этот раз в нас никто стрелять не будет.
— Вам бы поохотиться с нами на рапторов… — покачал я головой.
Морозова остановилась рядом со своим креслом, а потом буквально упала в него, согнувшись от хохота. Отсмеявшись, она даже аккуратно вытерла уголки глаз салфеткой.