Но самое поразительное — по периметру зоны прорыва большим восьмиугольником шла самая настоящая крепостная стена высотой метра четыре, на углах которой чуть наружу выступали небольшие круглые башенки! И только там, где проходила дорога, в стене зиял широченный, метров тридцать, разрыв.

Ах ну да, здесь же будет взлётно-посадочная полоса. Нам понадобятся очень широкие ворота!

Валентину мы нашли на стройплощадке, в оранжевой каске и рабочем халате, накинутом поверх делового костюма.

— О, приехали! Отлично! — нам она очень обрадовалась.

— Здравствуйте, — начал я с приветствия, но потом не удержался от вопроса. — Вы разбираетесь в строительстве?

— Если честно, то почти полный ноль, — легко призналась Морозова, радостно улыбаясь. — Только это — большой секрет! Главное чтобы прорабы думали, что разбираюсь!

— Понял! — рассмеялся я. — Мы готовы приступать к работе хоть сию минуту.

— Идём, покажу ваш кабинет, — пригласила она. — Да чаю попьём. Куда ты прёшь, дебил???

Последняя фраза предназначалась уже водителю большегруза, который сдавал задним ходом, и нас, скорее всего, просто не видел.

Впрочем, отвлеклась Валентина ровно на одну секунду, тут же забыв про незадачливого водителя. Глаза у неё горели, лицо румянилось. Похоже, она, что называется, дорвалась, и теперь отдавалась работе со всем возможным энтузиазмом. Кто знает, может, она и ночует здесь же!

— Вам не странно сменить кабинет на стройплощадку? — спросила по дороге Майя, похоже, заметившая те же перемены в дочке генсека.

— Да я как на волю вырвалась! — рассмеялась она. — Так что не удивляйтесь, что я уделяю такое внимание проекту. Он, в конце концов, того стоит!

— Безусловно, — согласился я.

Штаб собрали из чего-то быстросборного. Но стены оказались ровными, с обоями, таулет в коридоре имелся. Небольшая кухня оказалась совмещена с залом для совещаний. Ну как залом… комнатой, в которой стоял проектор и два десятка стульев.

— Кофе, чай здесь, кружки там, — показала Валентина. — У нас самообслуживание, не поверите, но даже я за собой кружку сама мою. Пришлось надавить, чтобы не допустить сюда всю эту бюрократическую шелуху. Сейчас объект «Пульсар» в режиме ручного управления. Потом, конечно, всё устаканится, но сейчас это позволяет работать максимально эффективно.

— Подозреваю, прорабы как наскипедаренные бегают, — усмехнулся я.

— А то! Наперегонки! — Валентина довольно улыбнулась. — Все знают, что за срыв сроков я лично головы откусываю, а за брак — отпиливаю тупой ножовкой! Кстати, вы как, решили, где жить будете? Здесь есть общежитие, но я не просто не рекомендую, считайте, что запретила. Субординация.