И вот сейчас я чувствовал это предвкушение. Зрение, слух, даже обоняние обостряются, сердце бьётся сильнее, разгоняя по жилам горячую кровь. Всё как перед хорошей дракой или перед прыжком с парашютом. Это не страх, это возбуждение перед опасностью, какой бы контролируемой она ни была.

Хотелось большего, чем постоять в оцеплении. Хотелось реальной схватки, чтобы почувствовать настоящую, а не иллюзорную угрозу жизни. Сошёл ли я с ума? Может быть! Но, чёрт возьми, ради таких ощущений не жалко!

— Ты чего лыбишься? — спросила Майя.

— Руки чешутся, — признался я. — Чувствуешь этот запах адреналина?

— Чувствую запах пота от почти тридцати вонючих мужиков, — фыркнула Майка. — Но я понимаю, о чём ты. Вот только ты правильно сказал, кто нас пустит туда, где что-то интересное! Будем… бабушек через дорогу переводить.

— С языка сняла! — рассмеялся я. — Только что сам об этом думал!

Мы проехали мимо Икаруса, переоборудованного под мобильный медпункт. Он просто стоял на обочине. Наш автобус притормозил, а потом свернул с трассы и остановился.

— Пятое отделение, на выход! — скомандовал взводный.

Восемь человек — у них сразу двое убыло по болезни — шустро выскочили из автобуса, и мы двинулись дальше. Через пятьсот метров новая остановка.

— Шестое отделение!

Мы вышли и построились на обочине. От дороги, на которую мы свернули с трассы, отходил ещё один свороток, на совсем уж просёлочную дорогу.

— Олег, Тимур, остаётесь здесь, — скомандовал Николай. — На вас перекрёсток. Пятое отделение должны остановиться вон там, в пределах видимости. Оружие проверить, держать на предохранителях.

— Есть, — козырнул Тимур. Олег промолчал.

Тимур с Олегом и Руслан с Сёмой — это ещё две пары в нашем отделении, все четверо вечные молчуны. Ничего про себя никогда не рассказывают.

— Остальные бегом!

Николай первым подал пример. Руслан с Семёном, Пашка с Максимом вскоре остались на дороге. Расстояние не везде 100 метров, дорога петляла между ёлками, и Коля расставлял людей на поворотах, чтобы друг друга видели. Последними остались стоять на своём посту мы с Майей, а Коля с Витей убежали дальше, до следующего ответвления, которое с нашего поворота дороги хорошо просматривалось. А там и из 7-го отделения кто-то вдалеке маячил.

Вот мы и развернулись.

Минут пять ничего не происходило. Стало жарковато в кителе, и я его расстегнул. Майя, недолго думая, последовала моему примеру.

— Что делать будем? — спросила она.

Я посмотрел на небо, на марево, стоящее над быстро нагревающимся на солнце асфальтом, вздохнул.

— Кажется, ровным счётом ничего. Пойдём в тенёк отойдём.