— Шпроты, — первой поняла Майя, и я сразу вспомнил.

— Паштет, с батоном! — уточнил я. — И кофе… чёрный.

— Вот вам и ответ, — развела она руками. — У вас на фоне интоксикации, гиповолемического шока и лихорадки мозг… в общем, мозг решил, что организм умирает, вот чувства и обострились, чтобы повысить шансы на выживание. Если будет сильно беспокоить — скажите, но так-то гиперосмия должна сама пройти.

Нас кормили с ложечки. Порции были какие-то игрушечные, а суп жидким. Врач сказала, что больше нельзя пока. Но утром дадут нормально поесть, и если организм нормально воспримет, то дальше — усиленное питание и лечебная физкультура. Полная реабилитация — не меньше месяца.

— Мы же всё пропустим! — испугался я.

— Не переживайте, ещё раз пройдёте, это не страшно, — улыбнулась врач. — Главное живы.

После еды нас ненадолго оставили одних. Но сил говорить уже не было.

— Месяц всего знакомы, — я глубоко вдохнул, — а второй раз вместе… в инфекционке.

— И не говори, — Майя прикрыла глаза. — Устала…

Утром, как и обещала врач, мне приспичило. Да так, что я готов был сам катетеры снимать. Но Таня была уже тут как тут. Видимо, медсестёр в изоляцию не взяла, вот сама и справляется. Помогла встать, без неё я бы точно не справился, проводила в туалет, здесь же, в палате. Дальше я её выгнал, несмотря на все возражения. Потом, правда, пожалел об этом. Но всё же справился. Выходил по стенке, по шагу в минуту, но сам!

С этого дня восстановление пошло гораздо быстрее. Специальная диета, на третий день подключились упражнения. Мы с Майей уже сами ходили, сами ели, даже сами могли в душ сходить. Болезнь отступила, и через неделю с момента заточения, карантин сняли.

Парней сразу отправили обратно в часть. Они все эти дни старались нам на глаза не очень попадаться, переживали, придурки, что не пришли на помощь. Да и правильно им взводный приказ отдал! А то бы все заразились, и вообще не факт, что все выкарабкались бы. Нет, я понимал Колю. На его месте… на его месте я не знаю, как поступил бы. Скорее всего, сделал бы вид, что у меня рация не работает. Но я никогда не умел ходить строем и по приказу, так что это не показатель. Парням я этого говорить, конечно, не стал.

* * *

По возвращению четвёрки из шестого отделения в казарме случился казус.

Началось всё с того, что командир второго взвода, старший лейтенант Миронов, зашёл в казарму, с намерением объясниться с Колей и товарищами. Сам Миронов ещё за неделю до этого, через час после прорыва крыс, получил такой про… филактический разговор с самим Сулимовым, что всю неделю заикался, когда к нему кто-то обращался. Нет, его приказ курсантам ждать подкрепления Сулимов расценил как абсолютно правильный. Выволочку от начальства и ротный, и взводный, и командир этого самого подкрепления получили за другое — за слабую координацию действий, едва не приведшую к гибели двух курсантов. И вот Миронов пришёл чисто по-человеческим с мужиками перетереть.