— Ещё можно получить запись в личное дело, — улыбнулся Иван Иванович.

— Да ладно, мы ж по службе! — тот, что в наушниках и бровью не повёл.

— По службе не то что можно, а должны. У меня есть копия, и нам придётся не только ознакомиться с музыкальными вкусами Неверова, но и разобраться, когда та или иная песня была исполнена, кем и в каком году. К счастью, они у него все поименованы.

— Думаете, он всё же может быть оттуда?

— Думаю, что лучше бы он оказался обычным шпионом, — покачал головой Иван Иванович.

* * *

Выходные пролетели незаметно. Мы читали выданные для изучения материалы, обсуждали теорию параллельных потоков времени, иномирных тварей, музыкальные вкусы. Слушали музыку, сперва мою, потом из подборки Майи. В коллекции девушки оказалось много лирических песен. К её и моему удивлению, я узнавал многие песни, хотя звучание отличалось. А уж когда заиграл «Дождь» в исполнении Шевчука, я не выдержал и начал подпевать.

Дослушав до конца, нашёл у себя «Что такое осень». И вот здесь настал очередь удивляться Майе.

— Слуууушай, ну это точно Шевчук, его ни с кем не спутаешь! — Майя напряжённо пыталась вспомнить. — Но он такую песню не пел… у нас. Я ни разу не слышала, по крайней мере!

— Так и развала СССР у вас не было, и лихих 90-х, когда люди не знали, как жить дальше. Ты в слова вслушайся. «Что же будет с Родиной и с нами»… понимаешь?

— Не знаю, — честно призналась Майя, но лицо у неё было очень задумчивое.

На ночь Майя, само собой, уходила к себе. Эх! В другом мире, в другой обстановке я бы знал, что делать. А здесь это казалось абсолютно неуместным.

В воскресенье, насидевшись в четырёх стенах, мы даже выбрались прогуляться. Гуляли по городу, как вдруг я увидел… маму.

Остановился, как будто на стену налетел. Даже головой потряс. Ничего не изменилось.

— Что такое? — спросила Майя.

— Вон там, видишь? — я показал на другую сторону улицы, — видишь? Женщина в синем плаще?

— Да, вижу, — Майя нахмурилась, пытаясь понять, что меня привлекло в ней.

— Моя мама, — объяснил я внезапно севшим голосом. — Ну… ты поняла. Мама моего двойника, но технически она ведь и моя мама, раз существует двойник, значит разделение потоков времени произошло уже после моего рождения… наверное.

— Пойдём отсюда, — потянула меня Майя за рукав. — Она не должна тебя видеть.

— Согласен… Слушай… а ведь там, дома… меня уже похоронили, наверное. Объявили без вести пропавшим, конечно, ищут, наверное.

— Наверное, — согласилась она.

— Пошли домой, — вздохнул я. — Настроение как-то испортилось.

В понедельник в 6:55 мы были уже на месте сбора, на окраине города. Там, за бетонным забором, увитым мотками колючей проволоки, и располагалась учебка. У входа уже собралась небольшая разновозрастная толпа, засвистевшая при виде Майи.