— Ты прав. Осталось ответить на главный вопрос человечества, — Иван Иванович с ухмылкой посмотрел на коллегу.

— Это какой? — прищурился тот.

— Возводить ли нам стены, Пётр Сергеевич, или же наводить мосты.

* * *

Утром по казарме ходили шепотки. Кто-то всё благополучно проспал, кто-то что-то видел, но предпочитал помалкивать. Как часто в таких случаях бывает, знающие не говорили, говорившие не знали. За завтраком сплетни докатились и до нас.

Первым на горячую тему заговорил сосед справа от меня, молодой, чуть старше Майи, парень, Пашка.

— Заметили, — как бы между прочим спросил он, — что уже четверых нет?

— Значит, не подошли, — пожал плечами его напарник, Максим.

С Максимом мы ещё вчера за завтраком познакомились. Теперь-то нам уже было понятно, что за судоку тут начальство устроило с этими номерами. За столом напарники оказывались напротив друг друга, в казарме одна на двоих двухъярусная кровать и тумбочка двумя дверками тоже одна на двоих. С нулевым номером — наш комод, командир отделения. Тот моряк, потерявший экипаж, Николай. У Николая номер 60, он за столом сидит первый слева. Напротив него его напарник, вроде Витя. Он у нас прошаренный по части электроники, карт и радиосвязи, в армии связистом служил. Что забыл в аномальщиках — не говорит, да никто особо не спрашивает. Пришёл сюда — значит, надо человеку. Дальше мы с Майей, потом Пашка и Максим. Ещё четверо — с соседней пары коек, они немного особняком пока держатся, неразговорчивые суровые мужики. Они и между собой не слишком общаются. Ничего, это всё до первых серьёзных заданий, там разговоримся.

— Ночью это поняли? — не унимался Пашка.

— Ну а что такого? — спросила Майя. — Может, не спалось им, подумали о своей жизни, и решили, что не подходят.

— Ну хорошо, допустим! — Пашка даже ложку отложил. — А что за возня ночью в коридоре была?

— Вот поставят тебя дневальным, — вмешался в разговор Николай, — тогда и будешь следить, кто что ночью делает. А сейчас ешь молча, а то голодным останешься, а с голодухи какие только мысли по ночам в голову не приходят.

— И вообще, ночью спать надо, — положил я руку Пашке на плечо.

— Ну вы-то с Майей не спали, — буркнул он.

— Твоё-то какое дело? — хмыкнул Максим, но глянул в мою сторону заинтересованно.

Я только головой покачал. Вот ведь прилип, как банный лист к заднице!

Но кроме этого небольшого эпизода, про происшествие быстро забыли. Не до того было. Началась та самая подготовка, которой нас накануне стращало всё начальство.

Мы начали всерьёз изучать известную классификацию тварей, повадки и опасности. В первую очередь шли самые распространённые и те, что чаще попадались именно в Карелии. В день, на одном занятии, в нас впихивали информацию о десятке различных животных, рептилий, птиц, пресмыкающихся, насекомых и опасных для жизни растений. Впрочем, всё, что попадалось в аномальной зоне, было потенциально опасным. Это в нас вдалбливали особенно усердно.